— Отлично, теперь назад, — подхватив разум Ивана, ныряю в реальность.
Открываю глаза, встаю.
— Даня, а что с Иваном? — спрашивает Настя.
— Он пока поспит, — я игнорирую хлопающего глазами призрак разума Ивана. — С тобой же мы повторяем пройденное. Погружайся обратно в транс.
Барышня слушается, и я снова изучаю просторы ее сознания. На этот раз Даром Ивана. Синтезирую телепатию и сканирование. Вот мне чудится поток чужеродного вмешательства, тут же обращаю всё внимание на него. Ага, красная матрица. Попалась, коварная. Интересно, чего она убегала? Чувствует опасность?
В общем, вцепляюсь в фрагмент и впихиваю его в самоцвет. Он тут же становится еще чернее, хотя это казалось невозможным. Затем возвращаю Ивана в свое тело, не забыв подчистить ему последние воспоминания. Чистая работа.
— Ты смог? — спрашивает Настя, затаив дыхание. Она не отрывает взгляда от черного как ночь кристалла.
— Смог, — киваю. — Теперь ждем. Самоцвет должен сам интегрировать фрагменты. Он на это заточен.
Внутри кристалла вспыхивают маленькие звезды. Я вижу внутренним зрением, как фрагменты сцепляются в единое целое и разрывы сглаживаются. Отлично, отлично. Считай, я уже богат. Осталось совсем немного.
Настя сжимает кулачки у груди, огромные глаза полны слез. Барышня в нетерпении ждет возвращении мамы, которую не видела с младенчества.
Затем у всех присутствующих в головах по пси-связи проносится грохочущий женский голос:
«Я ВЕРНУЛАСЬ, НИЧТОЖЕСТВА!»
И в следующий миг мои нервные окончания обжигает чудовищная боль. АХ, МАТЬ ВАШУ! Это так ты благодаришь за воскрешение! НУ Я ТЕБЯ!
Моментально формируется пси-ружье, полыхает залп, и пси-заряд бьет в кристалл.
Глава 11 Та-Кого-Нельзя-Называть
Пси-заряд уносится вглубь кристалла. Небольшой импульс, совсем небольшой. Я же не хочу убить спасенную. Лишь поумерить ее пыл. С ней могло произойти что угодно. Наверняка, последние воспоминания баронессы — смертельный бой в детской комнате. Допускаю, что она сейчас решила, что находится в окружении врагов. Вот и разъярилась не на шутку.
Баронесса затихает, черный самоцвет мигает тусклым светом. Я оцениваю ее состояние. Сейчас, после воскрешения, Жанна ослаблена, и мне ничего не стоит утихомирить разбушевавшийся разум. Хватило одной ментальной «оплеухи».
Переступив стонущего на полу сенсорика, я подхожу к упавшей Насте и помогаю ей подняться.
— Цела?
— Да, — медленно отвечает барышня, приходя в себя. — Что это было, Даня?
— Назовем это послесмертным шоком, — придерживаю девушку за талию и спину, пока она набирается сил. — Зови Жанну.