— Я встретил в Барселоне Барбару Смит, — немного растерянно отвечаю. — Ну и подружился с ней.
— С самой Барбарой⁈ — девочки поражены.
— Ну да, с самой Барбарой, — пожимаю плечами. — А что, она не человек?
— Она не человек! — кивает Камила. — Она суперзвезда в мире парфюмерии!
— Даня, — строго говорит Света. — А теперь всё в подробностях расскажи о встрече с ней. Мы о таком и мечтать не могли!
Уф, всё-то наверное не стоит. Но кое-что можно. Например, как я спас «великой Барбаре Смит» жизнь. Пощекочу девчонкам нервы. История-то, правда, занятная.
Глава 17 Лакомка
— Милостивый государь, мое почтение! — кланяется боярин Соловьев, входя следом за братом самодержца Владиславом.
Российский царь, сухонький старичок с усталым лицом, отрывает глаза от экрана компьютера и кивает вошедшим на стулья напротив.
— Присаживайтесь, господа. Как род, Сашенька? Процветает? Дочку замуж выдал недавно, я слышал.
— С вашей помощью, государь, — отвечает Александр Соловьев, со стыдом вспомнив то старое дело, за которое ему эта помощь и перепала.
— Да, хорошо, что ты вспомнил прошлое. Речь как раз о нем и пойдет, — Царь бросает взгляд на брата. — Влад, расскажи о наших проблемах.
Глава Службы внутренней разведки вздыхает:
— У нас одна проблема — англосаксы. В последнее время они активизировались, рыщут везде и бьют по самым неожиданным местам. Мы находили их шпионов даже в моем ведомстве.
— Как такое возможно? — удивляется Соловьев.
— Телепатическое перепрограммирование, — предварительно получив кивок от Царя, Владислав делится секретной информацией. — Людей переписывают подчистую, и они самозабвенно служат новым хозяевам как марионетки.
Приглашенный гость застывает столбом, выпучив глаза. Государь не соврал. В кабинете резко повеяло прошлым. Страшным, полным войн и предательства. Причем предательства самого Соловьева.
— Переписывают? — в ужасе переспрашивает Соловьев.
— Воспоминания остаются, но воля изменена, — описывает Владислав. — Самое интересное, даже щиты Мастеров нисколько не сдерживают вредителя, что это чудит. Обычно жертвы чином не выше Сенатского секретаря, но мы засекли и одного Коллежского советника, — делится проблемами государев брат.
Соловьев становится мрачным и угрюмым.
— Не может быть, — бормочет он.
Государь Борис пристально смотрит на боярина.
— Что, Саш, вспомнил старого друга? — интересуется Царь. — Только он мог вытворять подобное. Больше ни у кого бы сил не хватило.
— Филин уже больше десяти лет как мертв, — заявляет Соловьев. — Я сам вонзил нож ему в спину. Да и вы видели его труп.