Николо декларирует правила. Я ничего не понимаю, но вряд ли правила отличаются от первой версии. Достаю из ножен наваху и образую поверх острия пси-ножичек. Лиловый цвет тут же производит фурор. Громкие восклицанья толпы раздаются вокруг арены. Альфонсо встревоженно сужает глаза.

— А ла баталья! — взмахивает рукой судья.

Ну баталья так баталья. Начнем.

Альфонсо сразу соблюдает один из главных принципов ножевого боя — подвижность. Испанец не стоит на месте и мельтешит по арене, прицеливаясь для удара. В отличие от Риккардо он подошел к делу серьезно.

Приходится применить уловку. Я специально подставляю ему левую сторону, и Альфонсо решает ударить. Делает обманный замах свободной рукой, на который я не ведусь, и сразу же стреляет клинком в плечо. Встречный блок, звон стали, скрежет, и большой осколок клинка летит в траву.

Испанец застывает и смотрит на обрубок навахи в своей руке. Дорогая была «бритва», из добротной стали. Да и ножны у него на поясе болтаются солидные, в инкрустированных вставках из слоновой кости.

Что дальше? Найдутся ли у испанца мозги?

К счастью для него, находятся.

— Ме риндо (Я сдаюсь )! — Альфонсо как-то обиженно швыряет изувеченную «бритву» в траву и, отвернувшись, уходит куда-то в закат. Может, к той самой богатой старушке? Кто знает…

— Молодец, Даня! Я в тебе ни капли не сомневался! — встречает меня Антон хлопком по плечу, а Исабель целует мою щеку — награда победителя.

— Ни капли? — удивляюсь. — А кто меня настойчиво отговаривал не идти против Альфонса?

— Альфонсо, — с усмешкой поправляет меня Антон. — Имя не склоняется, в отличие от названия содержанца женщин.

— Да без разница, — не даю себя отвлечь. — Ну так?

— Все мы люди, все мы ошибаемся, — с потешной понуростью вздыхает Антон, а Исабель тихо посмеивается. — Прости меня, сенсей.

— Ладно, бог простит. А вечер еще не окончен? — я бросаю взгляд на аристократов, возвращающихся в усадьбу. — Пойдемте назад, пока еще остались тапасы с кальмарами.

И мы двигаемся следом за бывшими зрителями в банкетный зал. Что ж, напутствие Степана я точно выполнил. Завел себе друга в лице Шереметьева. Надеюсь, это убережет мою семью от дворянских козней.

* * *

— Ну, наконец-то вернулся! — ворчит Света, при этом обнимая меня и быстро целуя в щеку.

Ого, неужели она оттаяла после нашего тяжелого разговора? Времени, конечно, порядочно прошло, но всё же.

— А ты, я смотрю, совсем не изменяешь своему репертуару, — усмехаюсь, поглаживая блондинку по спине.

— Неа, — выговаривает Соколова, продолжая сжимать меня. Хм, как-то совсем не по-дружески. Совсем не думает, что люди подумают?