— А еще среди простолюдинов очень мало сильных телепатов, — Настя добавляет аргумент в пользу своей интересной версии.

— Их в принципе мало, — отмахиваюсь я.

— А среди простолюдинов особенно, — настаивает на своем барышня и как довод приводит. — Мне лет больше, чем тебе, Даня. Я уж знаю.

— Ну хорошо, уговорила, — беззаботно соглашаюсь, хотя Настя и забавная, когда злится. — Я — бастард, может, даже царских кровей, — улыбаюсь.

Девушка фыркает и устремляет взгляд на дорогу. Она круто петляет между выросшими холмами, и здесь необходима полная сосредоточенность водителя, а то еще слетим на повороте.

— Далеко наша следующая остановка? — спрашиваю.

— Нет, мы едем к моему дяде и брату мамы Кожевникову Егору Дмитриевичу. Это он вместе с Геной защищал маму и маленькую меня. Поэтому вторая половина сознания мамы заточена в дяде.

Дядя, значит…Ну да, логично, а для чего еще нужны родственники? Чтобы можно было использовать его мозг для временного хранения своей личности.

Через два часа холмы утекают в сторону, по пологой равнине мы доезжаем до еще одной усадьбы. Подъезжаем к воротам. Настя, потянувшись над дверью, нажимает кнопку домофона.

— Кто вы и с какой целью едете на территорию рода Кожевниковых?

— Анастасия Горнорудова, — коротко говорит Настя, ограничившись именем.

Кожевниковых должны были предупредить, что знатная родственница скоро приедет.

Но, видимо, охране не доложили о нашем скором приезде. Только спустя двадцать минут ворота распахиваются, и мы въезжаем за стены усадьбы.

Выглядит она не очень пышно и явно знавала лучшие времена. Фасад господского дома давно не подштукатуривали, краска местами облезла, сад неподалеку зарос травой.

Настя хмурится, оглядев дядино хозяйство.

— Давно не была в гостях у дяди? — догадываюсь я.

— Да, с детства, — смущается она. — Времени всё никак не было, — словно оправдывается.

Ставим машину на крытой парковке между большим и одноэтажным домами. Из небольшого домика доносится смех и громкая музыка.

— Вечеринка-то в самом разгаре, — замечаю я.

Настя бросает быстрый взгляд в сторону домика.

— Наверное, это гуляет Толя, сын дяди, — делает она предположение.

Мы же двигаемся в большой дом. Самое интересное — нас никто не встречает. Ни хозяин, ни слуги. Вот такое вот гостеприимство. Настя встревоженно поджимает губы, но ничего не говорит.

Мы заходим в дом сами, пересекаем коридор, пока не доходим до столовой. Громкий перестук столовых приборов о тарелки мы слышим еще в холле.

За столом ужинают мужчина с женщиной. Они будто специально нас не замечают, пока Настя не говорит обеспокоенно: