Через некоторое время на пути нам попадается ещё один слюнявый Демон, решивший отойти чтобы повеселиться с какой-то демонской девкой. Вонзаю в него псионическое копьё. Он падает, дёргаясь и затихая, а рядом со мной, с шумом, рычанием дерётся Оранж, топча мелких тварюг, в которые обратились демонские слюни.

В битву благородного лорда не лезу и не мешаю, а разглядываю непонятную девку. На Демона она слабо смахивает. На низшую Фурию — тоже. Гибкая, бледная, почти полностью обнажённая, грудь — пятый размер, и из одежды только несколько узких чёрных лент, которые обвивают тело, больше для вида, чем для прикрытия. Ну и ещё клешни — по одной на каждой руке. Моська человеческая, смазливая.

— Кинешься — хана тебе, — сразу предупреждаю.

Она останавливается, вскидывает клешни и, чуть запыхавшись, быстро отвечает:

— Да, сир! Не убивайте, я безобидна.

— Он твой дружок? — киваю на мерзкую чёрную лужу, что осталась от последнего Демона.

— Нет, — качает она головой. — Он угонщик. Угоняет нас, отброшек!

— Кого-кого?

— Мы — отброшки… — начинает она и расправляет плечи. — Бог Живот создал нас для своего удовольствия…

— Так вы всё-таки Демоны? — спрашиваю, в раздумьях подкидывая пси-гранату.

— Нет-нет. Мы созданы из ткани Астрала для духовного удовольствия… — заблестев бездонными глазами, она делает шаг ко мне, раскованно и пошло покачивая бёдрами.

— Ни шага ближе, — обрываю я, увеличивая пси-шарик раза в два.

Девка останавливается, но всё же встаёт прямо, опустив клешни, и её голос становится печальным, даже обиженным:

— Потом нас вышвырнули. Бог Живот создал себе новые инструменты наслаждения, а нас выкинул, как надоевшие игрушки.

Значит, ещё и этот бог Живот тусуется в Прорыве. Мало мне одного Горы…

— В клетке везут твоих соратников? — спрашиваю напрямую.

— Э?.. — она явно теряется, моргает и в предположении берётся клешнями за свои груди.

— Твоих друзей везут? Сородичей?

— Э?..

— Поддать псионики для соображалки?

— Сородичей! Да-да, они в клетке. Наших отброшек угонщики везут в Чертовщину, чтобы там эксплуатировать, — вздыхает она грустно.

— И чего не так? Вы же созданы для удовольствия.

— Для удовольствия бога Живота, ну еще его вассалов Лордов-Демонов, а не отбросов-угонщиков, — задирает она носик.

— Понятно, иди вперёд, будешь путь показывать, — указываю на валуны, что заслонили далёкого «слона». Путь и так ясен, но пока не решил, что с этой клешнерукой делать. — Лорд, пошли, —бросаю через плечо Оранжу.

Оранж, что уже затоптал мелких паразитов, хрипит устало:

— Филинов, убей её. Она — поделка.