Гурген протягивает поражённо:

— Гротескная Шельма⁈ Ты почему стоишь рядом с человеком⁈

Шельма отвечает с милой, абсолютно неуместной улыбкой:

— Я его пленница.

Гурген замирает:

— Выглядишь слишком довольной для пленницы.

Шельма вызывающе пожимает плечами, как будто рассказывает о погоде:

— Ты, может, не знаешь, но я люблю пожёстче.

А я в этот момент моргаю в лёгком недоумении. В каком именно месте у тебя «пожёстче», дорогая? Особенно учитывая, что в ментальном мире Жартсерка у тебя мужской гарем из НПС и нескончаемый набор локаций и способов свести любого к бессознательному счастью. Но ладно, не о том сейчас.

Я отхожу от кровати, выпрямляюсь и говорю:

— Ну что, демонюги, одной девушки вам мало на столько рыл? Идите сюда. Пряниками угощу.

Гурген с сомнением смотрит на меня, затем переводит взгляд на Гепару за моей спиной и кивает своему дружку — молоторукому верзиле.

— Займись.

Молоторукий двигается даже не задумываясь о том, что его отправили на убой. Замахивается своей тяжёлой болванкой вместо кисти и пытается ударить меня. Демон явно привык к тому, что с его кулаком никто не спорит.

Но я накрываю себя стеной Пустоты. Новый Дар слушается мгновенно. «Молот» зависает — просто замирает в воздухе, будто врезался в бесконечную преграду, которой вообще не должно существовать. Молоторукий дёргается, пытается протолкнуться — но Пустота не пропускает ни миллиметра.

— Ого, дорогой! — поражается Шельма. — Новая техника?

Я говорю Гепаре:

— Пойдём обратно в Астрал. Здесь слишком тесно.

Мутантка мгновенно делает откат — астральный слой возвращается на свою родину. Только уже вместе с нами. Туман затягивает всё вокруг, комната растворяется, и теперь бедняжку Элис никто не заденет ненароком в драке.

— Разорвите этого телепата! — орёт Гурген.

Демоны накидываются гурьбой — и вязнут в моей Пустоте. Один крокодиломордый даже попытался укусить Гепару, но я накрыл и её Пустотой-стеной. Так тоже можно, просто вычислительные мощности мозга теперь расходуются сразу на два объекта.

Ничего. Мне хватает.

Шельма обиженно возмущается:

— А я тоже хочу под твоё крылышко, дорогой!

Со вздохом накрываю стеной Пустоты и Демонессу. Теперь и её задеть не смогут. Она довольно оскаливается, выпускает когти — и тут же рубит того самого крокодиломордого.

— Оу-у! — радостно визжит Демонесса. — Дорогой! А мои коготки твоя стенка пропустила!

— Это никакая не «стенка,» а Замедление, — тут я и задумываюсь. Название банальное, зато технически верное.

— Еху!!! — Шельма, ликуя, бросается на Демонов и рубит их нещадно. Они даже не могут до неё дотянуться — бедняги только машут лапами в вязкой Пустоте, словно плавают в сиропе. Зато им уже не до того, чтобы прыгать на моё Замедление.