Я снимаю пиджак и галстук, которые забирает у меня Камила. Затем расстёгиваю манжеты да закатываю рукава. Этим подготовка и ограничивается. Брюнетка бросает быстрый взгляд на массивную фигуру Рыцаря.

— Похоже, лечить придётся много, — кивает она своим мыслям.

— Да, слишком уж крепкий, — кивает Маша.

— Доспех придётся расколоть вместе с черепушкой, — Света тоже поняла «сестру».

Ольга Валерьевна подходит ко мне и тихо говорит:

— Владислав Владимирович уже выехал. Возможно, даже Царь приедет.

— К сожалению, они не успеют посмотреть на дуэль, — грустно качаю головой.

Великая княжна мило улыбается:

— Думаю, они больше расстроятся, что не успеют её предотвратить.

— А это им уже не по силам, — усмехаюсь. — Впрочем, обсудить итоги дуэли точно нужно, — бросаю взгляд на топчущегося у барьера принца Николая. — Его Высочество не подозревает, но сегодня он может проиграть всё свое королевство.

— Вы настроены всерьёз, Ваше Величество, — вздыхает Ольга, но без осуждения.

— Кто-то просто нарвался не по-детски, — кивает Светка.

— Слово дворянина — не воробей, — кивает и Лена.

— Рано жалеть Датское королевство. Всё же рассчитываю, что король Дании поумней будет её принца, — улыбаюсь. — Но не будем загадывать. Ещё ведь не прошла дуэль.

— Какой доспех наденешь, Даня? — с интересом спрашивает Маша.

— Никакой, — улыбаюсь.

Ничего не надеваю. Просто выхожу на импровизированную арену.

По свистку судьи Рыцарь пытается скастовать объёмную технику, и я сразу обрушиваю на него океан псионики. Мысль быстрее магии. Волна накрывает каменщика синим потоком. Уже не может быть и речи о сложной технике. Псионический ливень приносит столько боли, что просто не даст сосредоточиться. Потому Рыцарь выставляет руки вперёд, напрягает мышцы и прёт вперёд, против ливня. Каждый шаг даётся ему так, будто он идёт через снежную бурю. Но даже под моим давлением он медленно идёт вперёд — упорный, обученный, вымуштрованный. Впрочем, и я бью не в полную силу, иначе бы он уже свалился замертво.

Датчанин приближается на расстояние вытянутой руки. И с трудом, но пытается замахнуться кулаком. Да только кулак просто замораживается в воздухе, будто рука упёрлась в невидимую плиту. Каменные пальцы дрожат, пытаясь преодолеть бесконечность между нами, которую создала Пустота.

В свою очередь я замахиваюсь голой рукой без доспеха — лишь покрытой Пустотой, невидимой для всех, даже для сканеров, и даю затрещину ослабевшему Рыцарю. Со стороны выглядит так, будто по граниту шлема прилетело обычной ладонью. Удар выходит мощным. Каменное забрало разлетается в пыль, как песчаная маска.