Грандбомж медленно собирается обратно. Вся его кровь, разлитая по площади, постепенно стягивается, возвращаясь в регенерирующее тело.

— Хрусть да треск! — ошеломленный Ледзор уронил нижнюю челюсть на пол. — Граф, ты видел⁈ Нет, ну ты видел⁈

Я тоже немного прифигел от такого комбо супружеской четы.

— Вот это я понимаю — «муж и жена одна сатана», — хмыкаю.

— Действительно, дьяволы. Они оба — настоящие дьяволы, — Одиннадцатипалый качает головой, а потом вдруг расплывается в широкой улыбке, пряча её в бороде. — Надо бы нам с Кострицей и с ними на двойное свидание сходить, хо-хо!

Тем временем Зенит сзади ругается, не отрывая взгляда от шаров:

— Солнце немилостивое! Король Данила, Крист там еще жив?

— Нет, мои люди от него мокрое место не оставили, — с гордостью сообщаю, возвращаясь к главе Эльдорадо.

— Очень жаль, потому что Крист оставил медленную детонацию, — Зенит указывает на порозовевшие люмены. — Через десять минут весь Эльдорадо взлетит на воздух.

— Хрусть да треск! Старик, ты же глава этой секты! Неужели не можешь свои шарики приструнить⁈ — удивляется Одиннадцатипалый.

Зенит мрачно косится на морхала:

— Могу, но на это требуется двадцать минут. У нас их нет.

Я смотрю на темнеющие шары, погубившие десятки рыцарей и это не предел:

— Интересная головоломка.

— Хрусть да треск! Граф! Может мигнем⁈ — Ледзор по мыслеречи намекает на легионера-портальщика.

Но этот вариант, конечно, я оставляю напоследок. Слишком много людей в акрополе, и если есть вероятность спасти их, то стоит попытаться. Да я уже и Царю Борису сообщил про Эльдорадо, а если тут останутся одни руины, то потом придется объясняться. Впрочем, легионер-портальщик еще как пригодится.

— Что ж, до скорого, — произношу я, хватаю люмены друидскими лианами и «включаю» легионера-портальщика. Вместе с краснеющими шарами я мгновенно переношусь в небо над Эльдорадо. Ещё пара прыжков вверх — и вот мы уже в облаках. Я и готовые взорвать полнеба красные шары.

Знаете, я уже испробовал десятки Даров. Сам я при этом и физик, и Пустотник, и даже Лорд-Демон. Мне есть что сказать о преимуществах и слабостях разных путей. Некромаги, пожалуй, в большинстве своём самые опасные. Темники — самые разносторонние. Кровники — самые недооценённые. Целители — чаще всего самые необходимые. Но при всём этом я никогда не забываю, кто я есть на самом деле. В этом и заключается секрет успеха — помнить, кем ты являешься. Всегда.

Итак, телепат я или не телепат? А если вспомнить, какой именно? Хех. Это будет весело. Паря на огромной высоте, я оказываю ментальное давление на люмены — сразу на все десять. Пробиваю ментальные щиты, которыми обвесили шары, и утаскиваю сознания люменов в Астрал, полностью отрывая их от физических оболочек.