И вот я уже в Астрале, окружён светящимся серым туманом. Из его клубов выступают могучие светящиеся фигуры. Они встают вокруг меня — озадаченные, растерянные, несмотря на всю свою силу Грандмастеров и годы серьезных тренировок. Я смотрю на них и усмехаюсь:
— Добро пожаловать в Легион, гелионты.
Глава 18
Кузня-Гора, Та Сторона
В новую мастерскую Гумалина заглядывают Зар и Дед Дасар. Не стучатся — в этом каменном чертоге стучаться бессмысленно: двери и стены каменные, и звука стуков о гранит просто нет. Тяжёлые каменные створки раздвинуты, защитные поля опущены наполовину, сигнальные руны мигают в дежурном режиме. Это значит, что хозяин внутри. Сам Гумалин не показывается, только слышны рабочие звуки в глубине чертога.
— Эй, Трезвенник! Покажись! Мы тут по делу! — гремит звонко Зар, дроу-лорд, один из главных чиновников Багровых Земель и товарищ казида по бане.
Где-то за массивными установками всё грохочет, скрежещет и шумит. Что-то тяжёлое падает, что-то с металлическим визгом поднимается обратно. В воздухе висит запах раскалённого живого металла, алхимических смесей и зелий-катализаторов. Дальше громоздится тяжёлая установка из Живого металла, явно активная, и что-то грохочет поршнями.
— Трезвенник! — громко орёт уже и Дед Дасар.
Грохот стихает. Сначала уменьшается, потом переходит в ритмичное постукивание, затем — в приглушённое жужжание. И только после этого из-за нагромождения станков и конструкций появляется сам растрёпанный карлик. Только почему-то ростом он с самого Деда Дасара.
— Ты почему вдруг вырос? — удивляется Зар, приподнимая брови.
Гумалин выходит полностью. Из ног его торчат артефакты-ходули из Живого металла. Они выглядят грубо, но функционально: сегментированные, с амортизирующими сочленениями и стабилизаторами. При каждом шаге металл едва слышно перестраивается, подстраиваясь под нагрузку.
— Если бы только вырос… — опешил Дед Дасар. — Что это за тентакли, бородач?
Из широкой казидской спины торчат металлические щупальца. Целый пучок: на концах отростков закреплены различные приборы — отвёртки, клещи, резаки, зажимы, тонкие манипуляторы, какие-то совсем непонятные инструменты. Щупальца движутся сами по себе, словно имеют собственную волю: одно поправляет рычаг на станке, другое убирает лишний провод, третье протирает линзу датчика. Всё это выглядит так, будто спина Гумалина — это отдельное существо, занятое исключительно работой.
— Рабочие инструменты, — фыркает Трезвенник. — Не видите, что ли? Принцесса Шипов показала шефу склады с артефактным оружием, которое можно приращивать к телу. Всякие мечи, топоры… А я немного модернизировал и расширил подход также и на функциональные вещи.