— Ну что, шеф, по Тэнейо, хо-хо?

— Что-что… — вздыхаю я и достаю из ящика стола портальный артефакт. — Давай уже решим этот вопрос. Ты знаешь, куда переноситься?

— Да, координаты у меня в голове, — морхал тычет себе в висок. — Чилийский кабак в захолустье. Там Тэнейо обещал зависать, дожидаясь нас.

— Он что, пьёт?

— Хрусть да треск, ни в жизнь!

— Ну и странное у него времяпровождение, — хмыкаю я. — Сидеть в чилийском кабаке да ещё и трезвым.

И мы переносимся вдвоём в Новый Свет.

* * *

Окрестности Кузни-Горы, Та Сторона

Света приводит Грандбомжа на поляну, где они вместе с Настей уже постелили скатерть для пикника и расставили закуски. Туда же Настя заранее привела Принцессу Шипов, конечно же специально.

— Ой, какая неожиданная встреча! — притворно удивляется Светка. — Грандик, так это же твоя возлюбленная! Давай садись рядом и поухаживай за ней. Налей клюквенного сока!

Грандбомж послушно садится на скатерть рядом со стальной леди, наливает сок в стакан и протягивает его Принцессе. Однако её протянутая рука-конус протыкает стакан вместе с рукой Грандбомжа.

— Забудьте про сок, — вздыхает Настя, сразу поняв, что идея была так себе.

В итоге Светка быстро перестраивает план: поручает Принцессе резать сыр рукой-конусом, а Грандбомжу — кормить свою возлюбленную с ложечки шоколадной пастой. Ради этого Принцесса усилием воли отводит забрало в сторону, обнажая точёный женский подбородок и чувственные губы.

— Вкусная, — протягивает Принцесса Шипов. — Ещё.

И Грандбомж послушно продолжает кормить её с ложечки.

Настя смотрит на происходящее с волнением, теребя край майки:

— Кажется, свидание всё же получилось!

Света тоже явно довольна:

— Для начала — сойдёт.

* * *

Новый Свет. В моём прошлом мире этот материк назывался Южной Америкой, но здесь это название никого не интересует. В основном его населяют народы, которых в моём мире называли индейцами и которые здесь не были истреблены испанскими конкистадорами. Впрочем, и испанцы свой кусок всё же отхватили — тому доказательство королевство Чили, в одну из деревенек которого мы с Одиннадцатипалым и переносимся.

Заходим в кабак. Внутри почти пусто. У барной стойки стоит чилийская девушка лет девятнадцати — гибкая, лениво покачивающаяся, с отработанной пластикой тела; вырез на платье выставлен напоказ не случайно, а как рабочий инструмент. Взгляд цепкий, оценивающий, поза открытая и обещающая, вся она — настроенная на клиента и на сделку. В глубине зала ещё болтается пара пьяниц.

— Надеюсь, бывший король майя — это не кто-то из присутствующих? — спрашиваю я Ледзора.