Ливан — страна многоконфессиональная и, по сравнению с Саудовской Аравией, куда более свободная от различных ограничений. От вольного воздуха у Мишааль закружилась голова, и с ней произошло то, что обычно происходит с девушками в девятнадцать лет: принцесса влюбилась. Восточного красавца звали Халед аль-Шаер Мулхаллал, и он был сыном посла Саудовской Аравии в Ливане. Собственно, из-за отца-дипломата Халед и оказался в числе тех, кто мог находиться рядом с принцессой. Этот роман изначально не имел шансов на счастье. Это в России «сын посла» является почти синонимом слова «мажор». А в реалиях Саудовской Аравии Халед оставался простолюдином, который не мог даже мечтать о том, чтобы взять в жены девушку из королевской семьи. По законам Саудовской Аравии, основанным на шариате, внебрачные половые связи могут караться смертной казнью. Однако есть серьезные основания сомневаться в том, что Мишааль и Халед зашли так далеко. Возможно, дело ограничилась объятиями и робкими поцелуями. Впрочем, одно то, что принцесса оставалась наедине с мужчиной, который не является ее родственником, уже было поступком, полным безрассудства.

Как уже говорилось, в Ливан Мишааль приехала с многочисленной свитой. Разумеется, кое-кто из слуг знал о том, что происходит. Большинство держало язык за зубами, но все-таки нашелся человек, который после возвращения в Саудовскую Аравию донес на принцессу и ее возлюбленного. Когда девушку обвинили в прелюбодеянии, она поняла, что ее жизнь рушится, и решилась на отчаянный поступок. Она отправилась в Джидду, город, расположенный на Красном море, где, согласно мусульманским преданиям, находится могила Евы. На берегу моря Мишааль оставила свою одежду, надеясь на то, что ее сочтут утонувшей. Переодевшись в мужской костюм, принцесса отправилась в аэропорт, рассчитывая по подложным документам навсегда покинуть страну. Но в аэропорту Джидды ее опознали и задержали.

Согласно законам, обвинение в прелюбодеянии должны подтвердить не менее четырех свидетелей. В деле принцессы Мишааль таковых не могло найтись даже теоретически. Но доказательством также считается признание вины самим обвиняемым. Мишааль призналась, что прелюбодеяние было. Почему она так поступила, неизвестно. Возможно, девушку принудили к этому, а может быть, это стало для нее своеобразным жестом протеста против правил и норм, с которыми она не хотела мириться.

Смертный приговор Халеду аль-Шаеру Мулхаллалу утвердили без колебаний, а вот насчет принцессы единства мнений не было. Даже король Халид полагал, что можно обойтись без крайностей. Но дедушка Мохаммед ибн Абдель Азиз Аль Сауд настоял на смертной казни внучки. 15 июля 1977 года Мишааль и Халеда вывели на центральную площадь после полуденной молитвы. Как член королевской семьи, принцесса избежала побивания камнями. Ее поставили на колени и выстрелили в голову. Халеда заставили наблюдать за тем, как умирает его любовь. Затем пришла его очередь. Простолюдина ждала самая распространенная в Саудовской Аравии казнь: отсечение головы. Но и у этой расправы есть нюансы. Обычно приговор в исполнение приводит профессиональный палач, избавляющий преступника от лишних мучений. Но, если осужденный уж очень сильно насолил власть имущим, поручить исполнение приговора могут любителю.