После купания Наташа с Толиком, а Вера с Сергеем ушли в ближайшую лесополосу, «просто прогуляться». Я, Виталий и Павлик остались без пары. Проследив за Аллой, что пошла выжимать вещи в кусты, мы по-индейски подкрались: девушка, раздевшись, выжимала одежду. Ее точеная фигурка была восхитительна, кто бы мог подумать, что под таким невзрачным платьем скрывается совершенство. Небольшие холмики грудей призывно покачивались в такт движения рукам, аккуратный треугольник темных волос на лобке манил взгляд. Идея принадлежала Павлику, что она специально нас дразнит и провоцирует. Они с Виталием подкрались и разложили девушку на траве: Алла сопротивлялась молча, не кричала, не звала на помощь, не ругалась. Она не плакала и не кричала, когда Павлик лишал ее девственности, что для нас оказалось неожиданностью. В выпускном классе девственность, скорее, являлась недостатком, чем достоинством в глазах молодежи. Павлика сменил Виталий, смирившаяся Алла лежала неподвижно, только из глаз катились слезы. Подходя к ней, я заметил ее взгляд, полный презрения и разочарования, и это разрешило мои сомнения. Я не стал участвовать в оргии, хотя мужское естество просто рвало ткань плавок.

Позже, когда я сидел на берегу речки и бросал камешки в воду, ко мне подошла заплаканная Алла и спросила, почему я отказался. Потому что я не насильник, был мой ответ. Не насильник, согласилась она тогда, но и не герой. Свет солнца давал блики на поверхности воды, когда насиловали Аллу, свет светильника бликовал в комнате, когда насилуют меня. Теперь надо мной трудился уже самый молодой, тот самый, что бегал за кувалдой и штырем. Не успев взобраться на меня, парень разрядился под громкое ржание товарищей. Однако это его не остановило и с раскрасневшимся лицом он принялся за работу, теперь уже доставляя боль от истерзанных тканей моего организма. Боль нарастала, заставляя меня молиться про себя, чтобы быстрее все это кончилось. Мужика с откушенным языком в комнате не было, этот последний, если судьба не готовит мне сюрпризы. Желая быстрее закончить весь этот унизительный и болезненный процесс, я сделал тазом несколько движений навстречу, встреченные одобрительными выкриками:

— Сучке нравится, давай, малыш, заставь ее кричать от страсти.

Ободренный такими выкриками, парень замолотил как отбойный молоток и через несколько секунд рухнул на меня, кончив, слюнявя мне грудь. Один из одевшихся мужчин вышел в дверь и вернулся через пару минут с полным ведром воды, которым окатил меня с ног до головы, принеся невероятное облегчение истерзанному телу. Воды стекала с меня под взглядами мужчин. Не в силах смотреть на их морды, я отвернул голову вправо, к стене.