Отложив в сторону дробовик и спрятав револьверы в кобуры, я взялся за карабин. Несмотря на темноту, рассмотреть фигуры людей не представляло для меня особой сложности. Где-то это помогало сделать зарево от горящей асьенды, где-то подсвечивал свет луны и звёздного неба, а во многом я по опыту угадывал действия нападающих. Вот один из них неосторожно подался вперёд, зажав в руках винтовку.
Поймав его в прорезь прицела, я плавно сдавил указательным пальцем пусковую скобу. Оглушительно тявкнул винтовочный выстрел, и чужая фигура откинулась назад, свалившись наземь.
— Готов! — прокомментировал я свои действия и прицелился вновь.
Глава 17 Бой за асьенду
Донна Роза сидела в своей комнате, замерев, как мышь под веником. Проснувшись от грохота выстрелов, она быстро накинула на себя платье и заперла дверь на ключ, подперев изнутри её ещё небольшим столом. Выстрелы не умолкали, повергая её в ужас. Непрерывно крестясь, она спряталась за кровать, шепча про себя молитву, как будто надеялась, что она спасёт.
А между тем, сначала одиночные, а потом всё более частые выстрелы не переставали греметь, и даже начали учащаться. Вскоре вся усадьба оказалась наполнена грохотом ожесточённого сражения. Стреляли отовсюду, свистели пули, выкрашивая из стен щербины, стонали раненые, кричали живые. А донна Роза молилась ещё громче, уже не надеясь ни на что.
Она понимала, что на асьенду напали неспроста, и не зря её племянник так тщательно готовился к отражению возможного налета и вооружал своих охранников, жаль, что все они никогда не воевали и плохо обращались с оружием. И здесь племянник смог её удивить, приступив к обучению собственной охраны, да так рьяно, будто занимался этим не один год.
К тому же, он мог стрелять из любого оружия, и очень быстро разбирался в его устройстве, даже самого сложного. Нависшее тревожное ожидание неприятностей портило настроение всем обитателям асьенды, в том числе и ей, хотя она не теряла надежду, что все образуется. Увы, сейчас реализовывался самый страшный сценарий, и она, дрожа от страха и беспрестанно шепча все молитвы, которые знала, ожидала неизбежного.
По коридору кто-то бегал, стрелял, потом этот кто-то упал, ударившись о её дверь, заставив задрожать ещё сильнее. Частота выстрелов всё возрастала, достигнув в какой-то момент своего пика, а потом резко оборвалась, перейдя на редкую и прицельную стрельбу, а затем в её дверь с силой ударили ногой, заставив содрогнуться хлипкие доски, не предназначенные для такого яростного обращения.
— Кто здесь живёт! — стали орать по ту сторону двери на ломаном испанском, отчего у донны Розы замерло дыхание и пропало всякое желание отвечать.