— Сегодня ночью, — решил я. — Как только луна скроется за тучами. Кан Эк, ты пойдёшь со мной. Пончо и ещё двое останутся прикрывать снаружи. Остальные ждут здесь.

— А если поднимут тревогу?

— Тогда прорываемся с боем. Но постараемся без шума. А если не удастся, то…

Внезапная мысль пришла мне в голову, и я решил, что у меня же есть порох, и всё можно устроить, как нельзя лучше. Жаль, что у меня нет здесь возможностей сделать детонатор, но и без него, заложив парочку мин на пути собственного отступления, я изрядно смогу охладить пыл преследователей. Для этого мне понадобится двое человек и удобное место для закладки пороховых фугасов, ну и те, кто подожжёт фитили для них, хотя, скорее всего, это придется сделать мне самому.

Мы вернулись к отряду, и я объяснил план. Люди молча кивнули, так как знали, на что шли. Собравшись, я ушёл устанавливать мины, пороха как раз хватило для установки трёх штук. Две большие и одна небольшая, которую я решил использовать в качестве отвлекающего манёвра, если наш первоначальный план провалится и нас обнаружат раньше времени.

Ночь опустилась на джунгли быстро. Луна спряталась за плотными облаками, и окрестности погрузились в такую темноту, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего нельзя было разглядеть. Мы выступили, стараясь ступать как можно тише.

Всё шло хорошо ровно до того момента, как мы проникли за частокол и подошли к хижине. Мы не придумали, как предупредить Ишчель, ни я, ни, как оказалось, Кан Эк не видели её в глаза. Девушку знали в лицо только несколько воинов, которые шли с нами. И когда мы уже почти отодвинули засов, одна из пленниц, заметив нас, завизжала от страха вместо того, чтобы обрадоваться, блин. Хотя, может это у неё вырвался крик радости⁈

Как только тишину ночи разорвал её крик, в то же мгновение всё вокруг пришло в движение. Дальше события понеслись вскачь: выстрелы, крики, топот бегущих ног. Мы заметались по двору, хватая женщин, которые в панике бегали между хижинами, и заодно бросились к ямам, где томились мужчины. Засовы слетали один за другим, из темноты поднимались бледные, измождённые лица пленников.

— Бегом! — заорал я, подталкивая их к пролому в частоколе.

Дальше началось отступление. Какое там отступление, это скорее походило на бегство. Я понимал, что миссия провалена, раскрыта, и теперь каждый лишний миг мог стоить нам жизни. Две группы по пять индейцев, оставленные в резерве, атаковали посты крусоб с двух сторон, чтобы оттянуть на себя их силы и отвлечь внимание. В той стороне уже гремели выстрелы, и это немного успокаивало, значит, наш манёвр удался.