— Они идут на восток, — сказал он, указывая направление. — Может, к границе, может, к другому селению.
— Нас не заметили? — спросил я.
— Нет, не могли.
Мы двинулись дальше, стараясь не оставлять следов. Индейцы ишканхи, привыкшие к джунглям, ступали бесшумно, и даже мои люди, наученные горьким опытом, не шумели лишний раз. К концу второй недели джунгли начали редеть и впереди, сквозь просветы между стволами, стали угадываться очертания построек близлежащих к столице крусоб мелких селений. Кан Эк подал знак остановиться.
— Ещё два дня пути и покажется Чан-Санта-Крус, — прошептал он, указывая рукой вперёд. — Главное селение крусоб. Там, в центре, их святилище — Говорящий Крест.
В который уже раз я пожалел, что не купил себе бинокль. Пришлось подкрасться поближе и, затаившись, наблюдать за мирной жизнью селения. В просвете между деревьями виднелись крыши хижин, частокол, а в центре — нечто, похожее на небольшую пирамиду, увенчанную деревянным крестом. Вокруг сновали индейцы-воины, с раскрашенными лицами и оружием в руках, по большей части довольно старыми ружьями, а то и просто с мачете, и женщины, одетые в красочные накидки.
В остальном в селении не происходило ничего особенного. Я уже знал, что нам придётся пробираться мимо многочисленных индейских постов, по самым непролазным участкам сельвы, в том числе и по так нелюбимым мною лично мангровым зарослям, но другого выхода я пока не видел. Идти в основном нужно днём, так как ночное передвижение окажется сложнее больше для нас, чем для крусоб. Так мы и сделали.
Глава 19 Ишчель
Через двое суток, прячась всевозможными способами и минуя многочисленные посты крусоб, мы добрались наконец до Чан-Санта-Крус. Им оказался большой посёлок, в котором навскидку я насчитал порядка двухсот хижин. Жило в нём около пары тысяч человек, но меня интересовали не они, а так называемая тюрьма, в которой содержались пленники.
Селение раскинулось на пологом склоне холма, окружённое частоколом из заострённых брёвен. В центре возвышалась деревянная платформа, на которой чернел силуэт Говорящего Креста — главной святыни крусоб. Вокруг горели костры, и их дым медленно поднимался в вечернее небо, смешиваясь с влажным дыханием джунглей.
Подозвав Кан Эка, я начал обсуждать с ним предстоящую операцию по спасению девушки со странным именем Ишчель.
— Кан Эк, ты знаешь, сколько пленников содержится в городе?
— Немного, — ответил он, не отрывая взгляда от селения. — Точно не скажу. Знаю, что Ишчель, ради которой мы пришли, ещё жива.
— А откуда ты это знаешь?