— Этого более чем достаточно, вождь. Спасибо.

— Не стоит благодарности, Ахау-Барра, ведь я тебе пока ещё ничем не помог, да и помочь не смог. Старик расскажет тебе о тех местах, а я дам проводников, которые узнают их со слов старика, и проводят туда. Когда ты намерен отправиться на поиски забытых сокровищ?

— Только после того, как попытаюсь освободить дочь твоего младшего брата.

— Хорошо, это мудрое решение, Ахау-Барра. Я буду ждать, когда ты станешь готов идти в Чан-Санта-Крус и придумаешь, как освободить Ишчель.

На этом наш разговор закончился, я поблагодарил и, попрощавшись, направился обратно в хижину. Ноги слушались уже лучше, и боль почти прошла. Впереди меня ждали новые заботы, но сейчас, в этот короткий миг затишья, я мог позволить себе просто дышать и смотреть на окружавшие селение дикие, первозданной красоты джунгли, хотя они уже надоели мне хуже горькой редьки.

Солнце клонилось к закату, и длинные тени от пальм ложились на землю, создавая причудливые узоры. В воздухе пахло дымом очагов, жареной рыбой и влажной листвой. Где-то вдалеке снова закричали обезьяны-ревуны, и этот звук уже не казался мне чужим, он стал частью этого мира, частью моей новой жизни.

Я шёл медленно, наслаждаясь каждым шагом. Тело ещё ныло, но слабость отступала. Пончо, как всегда, держался рядом, но не мешал, понимая, что сейчас мне нужно побыть одному.

— Пончо, — окликнул я, когда хижина уже показалась впереди. — Завтра начнём готовиться к походу. Надо взять с собой самых надёжных бойцов. Кан Эк пойдёт с нами, ты тоже. Остальных оставим здесь, с нами пойдут местные воины.

— Понял, сеньор, — ответил он. — Сколько человек возьмём?

— Пятерых, не больше. Нам нужна скорость и скрытность, а не численность. Вождь даст своих проводников, так что отряд окажется достаточно сильным, чтобы в случае чего пробиться с боем.

Мы вошли в хижину, и я опустился на циновку, чувствуя, как усталость снова наваливается. Но это была хорошая усталость, та, что приходит после сделанного дела.

— Пончо, разыщи Кан Эка. Пусть придёт, когда освободится. Надо обсудить маршрут.

— Слушаюсь, сеньор.

Пончо вышел, а я закрыл глаза и погрузился в размышления. Чан-Санта-Крус главное святилище крусоб. Там, где жрецы Говорящего Креста держат в плену Ишчель. Там, где меня, белого человека, убьют при первой же возможности, если узнают, кто я. Но у меня имелось и преимущество, ведь они не ждали нападения с этой стороны. Ишканхи знали все тропы, а Кан Эк уже бывал в тех местах.

План придётся продумывать на ходу, но другого выхода не оставалось. Я должен освободить девушку, и не только потому, что обещал вождю, но и потому, что чувствовал: это часть моего пути, уготованного судьбой. Или Кукульканом. Неважно.