— Пончо, — окликнул я верного оруженосца. — Занять позицию за тем деревом. Стрелять только по моей команде.

Остальные воины тоже рассредоточились, залегли кто где: за камнями, корнями, стволами деревьев, готовясь встретить погоню. Я поднял револьвер вверх и выстрелил три раза подряд, дав сигнал к отступлению для индейцев из моего отряда.

Спустя несколько минут из темноты начали появляться фигуры. Первая, вторая, третья, четвёртая, они бежали, пригибаясь, а двое тащили на себе пятого, тяжелораненого. Все свои.

Как только они скрылись в ночи позади нас, из той же темноты высыпали преследователи. Индейцы крусоб. Их оказалось до неприлично много — не меньше двух-трёх десятков, и они набирали скорость, готовясь с ходу смять наш заслон. Но я хотел, чтобы их набежало ещё, и взрыв накрыл как можно больше врагов.

Я выждал секунду, другую, напряжённо вглядываясь в мельтешащие тени.

— Ну, давай, — прошептал я и, чиркнув огнивом, поджёг фитиль.

Тонкая верёвочка зашипела, огонёк бодро побежал по ней, устремившись вперёд, едва заметный в темноте. Никто из крусоб не обратил на него внимания, кроме моих людей, знавших, что это значит. Прошла секунда, другая, третья. На десятой секунде огонёк добежал до закопанного в землю бочонка с порохом, юркнул внутрь, и в следующее мгновение земля вздыбилась от мощного взрыва.

Оглушительный грохот мощного порохового фугаса расколол ночь. Комья влажной земли, обрывки корней, фигурки оказавшихся поблизости людей — всё это резко взметнулось в воздух, чтобы разлететься на куски на много метров вокруг. Ярко-оранжевый клуб огня ринулся в небо, на краткий миг осветив всё вокруг: перекошенные лица, мечущиеся тени, обломки деревьев.

А потом пламя погасло, оставив после себя ударную волну, которая, сметая всё на своём пути, корёжа и валя стволы, прокатилась во все стороны и затихла где-то в глубине джунглей. Наступила тишина. Только звон в ушах да редкие стоны раненых.

Атака индейцев захлебнулась. Воспользовавшись замешательством, я подал знак своим воинам открыть огонь. Мы добили остатки деморализованных крусоб, а через пару минут я приказал прекратить стрельбу и отходить.

— Пончо, за мной! — крикнул я, разворачиваясь.

Бойцы потянулись назад, в спасительную темноту. Я отошёл последним, держа в руке огниво. Второй фугас оставался нетронутым. Я чиркнул кремнём, поджёг фитиль и, не дожидаясь взрыва, бросился догонять своих.

Не успел я пробежать и десяти метров, как позади грохнул второй разрыв. Земля содрогнулась, и горячая волна толкнула в спину, заставив прибавить шагу.