— Как лучше и быстрее до него добраться?

— Пароход до Нью-Йорка, затем экипаж, — вопрос об адресе я повторил дважды, и сверил с первой записью, всё сходилось.

— Сколько стоит проживание в Нью-Йорке и где лучше остановиться?

Вопросы сыпались градом, перемежаясь от простых и безобидных до въедливых и каверзных. Я проверял его на вшивость: спрашивал о том, что уже знал от Пабло, и Лесли подтверждал детали, где встретился с метисом, сколько заплатил авансом, как договаривался о подтверждении убийства. Всё совпадало. Значит, зелье работало, и журналист не пытался хитрить, даже когда мозг его плавился от дурмана.

— Как полное имя местного адвоката мистера Эванса? -спросил я, уже зная ответ, но желая услышать его из уст Лесли.

— Педро Хосе Ганадо, — выговорил журналист. — Контора на площади, напротив собора. Весь город знает.

— Кто на него работает?

— Секретарь, два писаря, несколько осведомителей среди торговцев. Он человек Эванса, через него идут все сделки с землёй.

— Кто ещё работает на Эванса?

Лесли перечислил имена: плантаторы, которые продали свои земли, подставные лица, через которые оформлялись покупки, даже имя капитана небольшого парохода, который возил грузы из Прогресо в Нью- Йорк. Я записывал, чувствуя, как в голове складывается картина целой сети, опутавшей Юкатан.

— Каков его личный капитал? Чем владеет? Какие связи есть в Мексике?

Вопросы становились всё более детальными. Лесли рассказывал о банковских счетах Эванса в Нью-Йорке, о его партнёрах, о знакомствах в Мехико среди чиновников, которые закрывали глаза на махинации с землёй. Я слушал и понимал: этот американец не просто жадный плантатор, он часть большой системы, которая раскидывает свои щупальца по всей Мексике. И чтобы противостоять ему, нужны не только деньги и оружие, но и политическая воля, которой у местных властей пока не имелось, и вряд ли появится в будущем.

Времени на допрос у меня оказалось достаточно. К вечеру я знал половину того, что хотел, но ещё не всё, что могло пригодиться в будущем. Первая бутылка текилы опустела давно, я ещё дважды давал журналисту выпить, но теперь обычной текилы, без добавок. Этого не хватало для вдумчивого разговора. Клиент ослаб, язык его заплетался, глаза закатывались. Я понимал: пора дать ему отдохнуть, иначе он просто отключится, и все усилия пойдут прахом.

Я потянулся за второй бутылкой, откупорил, плеснул в стакан и добавил самую малость настойки, чтобы не усугублять, а разговорить. Капли упали в мутноватую текилу, и я размешал их кончиком ножа.

— Пей, — сказал я, поднося стакан к губам Лесли. — Ещё немного, и мы закончим.