— А за порталом, — довольно прищурилась та, — княжич там в одиночку отстреливал тварей.

— Экий… храбрец, — слегка ошарашено протянула командира гарнизона, явно изначально собираясь произнести что-то другое, не совсем приличное, — и как только выжил?

«А ничего у них секретность соблюдается, — подумал я, глядя как гарнизонные официры на меня вылупились, — получается, никто из группы зачистки, что были с великой княжной, про меня ничего не сказал».

— А княжич ещё нам не всё показал. Продемонстрируй, Святослав.

Я с готовностью выхватил револьвер, привычно зарядил пулю и, найдя взглядом бесхозное бревно метрах в пятнадцати от нас, пальнул, почти не целясь. Не стал мудрствовать, поэтому плетение было простое, огненного шара. Громыхнул взрыв, полетели щепки, и женщины негромко, но впечатлённо загомонили.

— А с винтовки? — наклонила голову чуть вбок великая княжна.

— Не пробовал, — честно признался я, — но результат может быть сильнее, скорость пули выше, и форма другая.

— Ну так попробуй, — тут же предложила она, и я, убрав револьвер в кобуру, взял снова трёхлинейку.

Зарядил одним патроном, вскинул к плечу, но в тоже бревно целиться не стал, взял на мушку отдельно стоящую сосну с краю стрельбища, до которой было метров тридцать.

Выстрел. И да, я был прав. Жахнуло сильнее, раза в три, полметра ствола буквально разнесло, и оставшееся без опоры дерево сначала со стуком вонзилось размочаленным концом в землю, а затем, с шумом и треском ломаемых веток, рухнуло окончательно.

— Ваше императорское высочество, — полковница облизнула сухие губы, сглотнула и произнесла, — очень э-э, впечатляет. Сила удара на уровне Колдуньи, и это один мужчина с ружьём.

— Вот и я о том же, полковница, — Ольга была довольна, как объевшийся сметаны кот, — а если таких будет не один?

Тут внезапно среди официр разгорелся нешуточный спор. Негромкий, но весьма жаркий. И, взглянув туда, великая княжна махнула рукой и приказала:

— Так, я смотрю, появились вопросы? Готова тоже поучаствовать в обсуждении. Капитана, вы что-то хотели сказать?

— Ваше императорское высочество, — означенная официра замялась, но затем, чуть неприязненно на меня взглянув, всё же произнесла, — у нас и так есть Колдуньи, зачем нам подобный эрзац-заменитель? Тем более мужчина?

— А мужчина, по вашему, не человек? — немедленно отреагировал я.

Ольга покосилась на меня, но промолчала, давая мне возможность высказаться. Впрочем, совсем субординацию нарушать я не стал, обратился к ней:

— Ваше императорское высочество, разрешите отвечу.

— Разрешаю, — милостиво кивнула та.