Или как в районе Федотовки, когда на нас поперли немецкие танки, и в атаку пошла целая рота фрицев. А станкачи труса сыграли. Такое бывает иногда. Даже опытные люди временами теряются и зачастую погибают. Пришлось выписать пулеметному расчету крепких звиздюлей, чтобы привести в чувство. Это война! Отбились, заставив фашистов захлебнуться собственной кровью. Зато после горячки боев в городе меня всегда ждал таз с горячей водой и не менее горячие ласки. Ловкие ручки штопали порванное обмундирование.

Где-то сжало в груди. Яркая фронтовая любовь за десятки лет так никуда из памяти и не делась. Тамара, Тома, Томочка!

Чьи это, черт побери, воспоминания⁈ Лежу в постели, весь мокрый, прихожу в себя. Сознание как будто раздваивается. Но чем сильнее просыпаюсь, тем больше понимаю, кто я на самом деле. Не очень приятно иметь в голове чужую память, но не данном случае. Правда, она не яркая и не всегда работает. Но зато услужливо подсказала, что сейчас я пребываю в неполном здравии в Заречье. Еще в 1960 году, когда Ильич был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР, ему была выделена в пользование государственная дача на так называемом «объекте Заречье-6». Домик скромный, деревянный, но кабинет уютный. Не барствовали первые лица советского государства. Особенно по сравнению понятно с кем из будущего. Ничего великого не совершил, а одних резиденций в стране… Мне же дали, что положено и не больше.

«Опять мне. Не мне, а товарищу Брежневу!»

Хотя он это уже я, а я это он. Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно. Ха-ха!

Все утро у меня прошло в некоей прострации. Старался хоть как-то осознать случившееся. И самое главное — понять — на фига это мне нужно? Кошмар кошмаром, но если я в жуткой реальности, то инфильтрацию в здешнюю временную ткань проводить все равно необходимо.

«Ха-ха, какими красивыми словесами заговорил. Эх, где наша не пропадала!»

Довольно бодренько поднялся, посетил санузел, где даже смог самостоятельно побриться. Бритва у Ильича хорошая. Это позже его будет брить специальный парикмахер, когда руки начнут трястись. Слегка запутался в выборе парфюма. Это ж сколько у Ильича одеколонов и туалетной воды! Иронично гляжу в зеркало:

— Ну здорова что ли, Бровастый!

Снова навалился страх: что же я творю⁈ Тикать треба, хлопче!

И снова тычок в спину слева: хорошо кочевряжиться! Каждому овощу свой срок. Рука сама тянется к одеколону. Настоящий Ильич во мне действует.

Вдобавок надо не забыть использовать выложенные заранее медиками баночки с подписями по назначению. Об этом меня сразу после подъема прикрепленный уведомил. Ничего смешного, даже правитель огромной страны иногда сдает анализы. Ха-ха! Затем личный врач ваождя Ильича Николай Родионов измерил мое давление, пульс и сообщил, что машина прибудет после завтрака. Одежда у Ильича для дома простая. Штаны, рубашка, домашний пуловер, тапочки. Я оглядел его платяной шкаф и хмыкнул. Да нет, товарищ Первый у нас тот еще франт! Костюмы тщательно пошиты под его фигуру, и ткань явно непростая, смотрятся вполне прилично. И во владении не только строгий черный цвет. А сколько разнообразных галстуков и рубашек! Ильич у нас записной модник! Захотелось примерить костюмчики, подобрать галстук. Но не буду людей задерживать. Поеду как есть, по-домашнему. Не на званый раут или, прости Господи, Пленум ЦК КПСС повезут.