— Сделаю, Леонид Ильич. Люди важнее.

Допиваю чай и на прощание выдаю генералу прямой приказ. ГРУ в лице её начальника перешло на мою сторону.

— Петр Иванович, создавайте в своей структуре так называемый Аналитический отдел, который будет подчиняться только вам. Задания для него я вам вскоре передам. Привлеките туда тех, кто много работал с зарубежной экономикой, разбирается в финансах. И просто толковых аналитиков. Кстати, советую вам приглядеться к Юрию Тотрову из смежников. Он вроде сейчас в Москве.

Я не стал говорить генералу, что именно Тотрову советская контрразведка обязана своими успехами в семидесятые и восьмидесятые. Ему приписывают создание методики по выявлению иностранных разведчиков, действующих под различными прикрытиями. Такой классный аналитик нужен самому, пусть работает на меня.

— Будет исполнено, Товарищ Первый секретарь, — Ивашутин ответил нарочито официально, дав понять, что принял мои указания в дело.

— Тогда больше вас не задерживаю, связь через порученца. И спасибо.

Прощаемся крепкими мужскими рукопожатиями. Я некоторое время сижу за столом, стараясь унять нервы. Ильич, довелось тебе повидать на войне лихо. А ведь был у него случай, когда задержали продвижение на службе. За «панибратство» с солдатами. Правда, подали это дело под соусом пьянства. Значит, кому-то не понравилось, что Брежнев морды бил «кадровым» за смерть солдатиков. И видение недавнее есть чистая правда. Вздыхаю. Их поколению пришлось повидать самое тяжкое, потому и они нас не поняли.

«С жиру беситесь!»

Вечером после тренировки с Кимом писал и чиркал. Память старика выдает многое, но далеко не все. Что-то такое должно скоро произойти в Румынии? Но что, хоть убей, не помню! Да и, наверное, не надо. Везде не успею, хотя… Беру телефона и вызываю Андропова:

— Юрий Владимирович, как у вас отношения с Фиделем Кастро?

— Рабочие, — быстро нашелся секретарь, наверняка удивившись не самому первостатейному для этого часа вопросу.

— Мне он срочно нужен в Москве.

— Я тогда звоню ему прямо сейчас.

Несколько секунд не понимаю такой срочности, потом доходит, что это из-за разницы во времени. На Кубе сейчас утро.

— Отлично! И пусть мне доставят на дачу материалы, что давеча заказывал.

— Хорошо. Они почти готовы.

— Вот и ладненько. До свидания, Юрий Владимирович.

Кладу трубку.

«Кто же ты „Ювелир“ на самом деле? Организатор или исполнитель?»

На душе тяжесть. Едрический сандаль! Вместо того чтобы разбираться в экономике и внешней политике вынужден заниматься внутрипартийными дрязгами. Именно сейчас осознал ту ненависть, что испытывал Сталин к проходимцам от революции, что не давали ему эффективно работать. Не здесь ли настоящие причины репрессий? Кстати, что у нас по экономике? Официально о начале реформы было объявлено на Пленуме ЦК КПСС 27–29 сентября 1965 года. На котором Косыгин выступил с докладом «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Так что у меня есть достаточно времени все переиграть. Начнем в это воскресенье.