— Да привыкла уже, — отмахнулась она. — Кстати, у меня новость есть!

— Какая? — полюбопытствовал я.

— Решила получить новый аспект, иммунологический, — рассказала Настя. — Ты как-то упоминал, что для лечения болезни Крона он пригодится. Деньги у меня накоплены, мозгов хватает. Даже в храме Великого Ткача добро получила при медитации!

Я упоминал про необходимость этого аспекта всего один раз, подробно мы эту тему не разбирали. Но приятно, что Настя так внимательно меня слушает.

— Это правда отличная новость! — улыбнулся я. — Я как раз сейчас начал работать над статьёй на эту тему, лечение болезни Крона. Когда у тебя ритуал?

— В воскресенье иду на предварительную консультацию, медитацию и очистительный ритуал, — поделилась девушка. — Так что увидеться не получится.

— У меня в воскресенье и так не получилось бы, мы с Клочком в Москву едем, — ответил я.

— Зачем? — удивилась девушка.

В комнатах послышался топот кошачьих лапок, а затем в кухню влетел Рыжик.

— Просто один крыс сильно мечтает стать котом, как и я! — пропел тот.

— Ты тоже мечтаешь стать котом? Очень правильно, потому что сейчас ты вообще неведома зверюшка, — вбежал вслед за ним Клочок.

— Что ты там пискнул⁈ — они снова скрылись в комнате.

— А зачем Клочку быть котом? — поинтересовалась Настя.

Я коротко рассказал, что это его давняя мечта. Разумеется, не стал упоминать про наше перерождение, и что я — Гален, а Клочок был моим котом. Эту тайну я точно никому рассказывать не собираюсь.

— А мне кажется, Клочку и крысом быть очень идёт, — улыбнулась девушка. — Ну ладно, давайте ужинать!

Около полуночи мы вернулись домой. Там всё было так же, как и до моего ухода. Утомлённые за день, сразу отправились спать.

* * *

Игорь Николаевич расхаживал по кабинету, борясь с желанием собственными руками придушить своего помощника. Раскольников сидел перед ним, как виноватый школьник.

— Давай ещё раз, — процедил директор. — Что пошло не так?

— В квартире Боткина было… нечто, — в который раз ответил Эдуард Георгиевич. — И это нечто начало шуметь. А потом представилось моей совестью.

— И ты сбежал, — констатировал Игорь Николаевич, изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон.

Раскольников поднял виноватый взгляд.

— А что мне было делать, соседи бы услышали! — воскликнул он.

— Что услышали, твои галлюцинации⁈ — директор всё-таки не выдержал, и сорвался на крик. — Какое ещё «нечто», что ты вообще несёшь⁈

— Но я правду говорю, — беспомощно ответил Эдуард Георгиевич.

Игорь Николаевич раздражённо махнул на него рукой, и уставился в окно. Нет, ну ничего нельзя доверить! Это был отличный способ сэкономить, но его помощник даже не смог справиться с таким простым заданием.