— Достойна отдельного рассказа, — рассмеялась девушка. — Этот рыжий засранец всё норовил лечь спать на мою грудь. И заявил, что моя пижама «оскорбляет его кошачьи чувства», потому что на ней изображены котики. Предложил спать без неё.

Вполне в духе Рыжика.

— Но я уже к нему привыкаю, — поспешила добавить девушка. — Так что ещё раз спасибо тебе за подарок.

Она коротко поцеловала меня в щёку и побежала по своим делам. А я почувствовал разочарованный взгляд медсестры, которая стала свидетельницей этой сцены. Уверен, она и была автором тех записок, которые я получал долгое время. Но теперь её надежды окончательно не рухнули.

Из лифта выскочил Шуклин и спешно подбежал ко мне.

— Я больше так не смогу, — пробормотал он. — Почему мне никто не верит! Этот Феликс Александрович какой-то странный.

Мне сегодня решительно никто не даёт добраться до моих пациентов.

— Что случилось? — вздохнул я.

— Он словно разговаривает с трупами, — ответил Павел. — И ему там нравится работать! И он любит холод, а я там мёрзну.

— В морге всегда холодно, — ответил я. — И патологоанатом, скорее всего, просто привык. И это здорово, что он любит свою работу. Хватит на него наговаривать.

Шуклину просто страшно работать в морге, вот он и придумывает всевозможные отмазки.

— Я же говорю, никто мне не верит, — простонал он. — За что мне всё это!

Он махнул рукой и пошёл в ординаторскую. Сейчас ему ещё и от Зубова прилетит.

Больше меня никто не стал отвлекать, и до вечера я плотно занимался пациентами.

Перед уходом меня ещё успел поймать Никита.

— Слушай, это ерунда какая-то, — гневно заявил он. — Я сам был свидетелем того, что ты спас мою девушку. Точнее, уже невесту.

— Я с этим разберусь, — успокоил я его.

— Знаешь, — всё равно решил добавить он. — Мы с Маргариткой обсуждали… Если тебе будут нужны её показания, например… Она их даст. Мы не хотим огласки, сам понимаешь. Но если надо… Ты спас её! Спас ей жизнь. И так будет правильнее.

А вот это было приятно слышать. Наконец-то Никита полностью реабилитировался в моих глазах. Я и сам не хотел бы придавать такую личную информацию о Фетисовой огласки. Но приятно знать, что они готовы на этот шаг.

— Хорошо, — кивнул я им. — За это правда спасибо.

Собравшись, я поспешил в учёный совет. Надо было забрать Клочка и выяснить, чем всё закончилось.

Фамильяры и Чехов как раз пили чай. Антон быстро засуетился, наливая мне кипяток в кружку.

— Он дал опровержение, — заявил Чехов. — Красочное, многословное. Прям конфетка.

— И я его всё-таки укусил, — радостно добавил Клочок. — Он в какой-то момент решил слиться, но после укуса передумал.