— Это правда? — спросил он, когда я закончил.

— Чистая, — я рассказал и про нападение в проулке, заснятое на видео. И про мой прорывной метод лечения ВИЧ-инфекции. И про то, что это мешает их бизнесу.

Майор Громов какое-то время помолчал, мрачно уставившись в окно.

— С вами, Боткин, постоянно какие-то истории приключаются, — невесело усмехнулся он.

Знал, что так скажет. И с этим ведь не поспоришь. Сколько раз мы с ним уже сталкивались по воле разных случаев. Из-за Птицына, из-за Жукова… Я уже сам почти как внештатный сотрудник полиции.

— Что думаете по поводу рассказанного мной? — спросил я.

— Я вам верю, — ответил Виталий Андреевич. — Но этого мало, сами должны понимать. Нужны конкретные доказательства, если вы хотите, чтобы они ответили за свои действия. И дело должен вести я. А так понимаю, что с видео… Не вышло.

Заявление у меня принимал другой полицейский, и очень велика вероятность, что Игорь Николаевич просто откупился. Я бы сказал, что вероятность стопроцентная, ведь Громов про это дело вообще только от меня узнал. Замяли.

Но я, собственно, это и предполагал.

— У меня есть знакомая аристократка, которая является пострадавшей, — сообщил я. — Именно её я излечил от ВИЧ-инфекции своим методом, который описал в статье. И она готова дать показания.

— Аристократка готова дать показания? — скептически приподнял бровь Громов.

— Да, — я сам понимал, что в это трудно поверить. — Она очень не хочет, чтобы её имя где-то засветилось. Но ещё сильнее она не хочет, чтобы пострадал я. Человек, который ей помог.

— Это смело, — Виталий Андреевич снова замолчал.

И я догадывался, что он скажет дальше.

— Одного заявления мало, — заявил он. — Особенно учитывая ваше с ней знакомство, и связь. На это заявление никто не обратит внимания. Единичный случай, ерунда.

И в этом заключалась главная проблема. Пока что я не мог придумать, как раздобыть показания других потерпевших. Да я даже не знал, как найти других пострадавших. О таком ведь не распространяются.

— Придумаю что-нибудь, — кивнул я. — Вы, в свою очередь, гарантируете обеспечение анонимности показаниям аристократов? Чтобы в светское общество не попали эти данные.

— Я сам аристократ, — напомнил майор Громов. — И да, я обеспечу анонимность. Обещаю. Только поторопитесь. Научный центр может предпринять новый шаг, особенно когда увидит завтра в газете ваше опровержение.

И это я понимал сам. В этом деле надо поспешить.

Обсудив ещё некоторые детали, мы закончили нашу встречу.

Дома я снова занялся материалами для будущих статей и для завтрашней лекции.