— Теперь по поводу платья, — перешёл на другую тему я. — Как это вообще понимать?

— Мы должны были тебе сказать… — ещё более пристыдился отец. — В общем, деньги, которые ты нам перевёл, ушли на другое.

Очень интересно. Разумеется, я переводил их им в свободное пользование. Но у меня стойкое ощущение, что это «другое» — нечто очень важное, что от меня скрыли.

— На что? — вздохнул я.

— На долг, — это уже сказала мать. — У нашей семьи есть задолженность по кредиту… И на погашение части этого кредита ушли твои деньги. Я сама предложила, зачем мне новое платье, и это ещё ничего…

— Новое платье нужно, чтобы тоже подчеркнуть статус, — ответил я. — Это выглядит уже совершенно непрезентабельным. И что это за кредит, почему я не в курсе?

— Там ничего важного… Пора уже на приём, нехорошо заставлять твою спутницу ждать, — попытался уйти от ответа отец.

Я решительно его остановил одним движением руки.

— Что это за кредит? — повторил я вопрос.

— Мне, в общем, советовали одну бизнес-идею, — признался отец. — И она прогорела. Я брал кредит для стартового капитала… Думал подзаработать, как раз тебе на свадьбу накопить. Когда я ещё про помолвку с Фетисовой думал, не с голыми же руками свадьбу играть.

Ох, за что мне всё это… Отец сначала втемяшил себе в голову, что заключив помолвку с Фетисовой он решит все проблемы. Затем он внушил себе, что для этого нужны деньги.

Взял сомнительный кредит, и теперь его должен выплачивать.

— Сколько там? — вздохнул я. — Сумма долга.

Отец назвал цифры, равные моей годовой зарплате. Недурно!

— Я достану деньги, — решительно заявил я. — И мы закроем этот кредит. Но прошу, не надо больше экономить на чём-то важном из-за этого. Деньги больше не будут для вас проблемой.

— Я знаю про твои успехи в научном мире, — улыбнулся отец. — Но вряд ли это нам поможет…

Постепенно он всё-таки начинал меня уважать. Эта задача оставалась чуть ли не одной из самых сложных. Придумать метод лечения ВИЧ-инфекции было проще, чем наладить отношения с отцом.

Вначале он бесконечно то пытался женить меня, то приказывал налаживать связь с пациентами ради его дел. Но теперь всё это в прошлом.

А если отец наконец научится слышать меня, то и вовсе проблем быть не должно.

— Я разберусь, — отрезал я. — А теперь, пойдём на приём. Постарайтесь хорошо провести время.

Родители отправились в особняк, а я забрал Настю, и пошёл следом.

Гвардеец отметил нас в списке гостей, и мы попали внутрь. Сначала мы оказались в огромном вестибюле, с мраморными колоннами и хрустальной люстрой. Лестница с позолоченными перилами вела вверх, к бальному залу.