— Это бонусом, — улыбнулся я. — Так, теперь разбираемся со вторым бокалом. Со слабительным.

Все перевели взгляд на официанта, про которого уже успели забыть. А тот так и сидел на коленях, боясь хоть что-то сказать.

— Это вы подлили слабительное? — обратился я к нему.

— Да, — он боялся даже поднять глаза. — Другой господин сказал мне, что это будет просто розыгрыш. Заплатил, чтобы я подмешал вам в бокал слабительное. И так удачно совпало, что вы попросили меня принести вам бокал…

Понятно, а потом я начал изображать отравление, и официант не на шутку перепугался, что ему дали вовсе не слабительное, а яд. И что в итоге его посадят за убийство другого человека.

— И кто же попросил вас так меня разыграть? — полюбопытствовал я.

— Вот тот мужчина, — он указал рукой на… вот это встреча.

Покрасневшего Игоря Николаевича, директора научного центра «Экспериментально».

— Добрый вечер, — обратился к нему барон Кантемиров. — Простите, не знаю, как ваше имя-отчество… Вы были в списке приглашённых?

— Его зовут Игорь Николаевич, это мой муж, господин Кантемиров, — влезла в разговор безвкусно одетая женщина, с ярко-красными губами и всколоченными волосами. — У меня в приглашении всегда стоит плюс один.

— Вера, как же, помню вас, — кивнул Кантемиров. — И что же ваш муж устроил?

Теперь все взгляды переместились на Игоря Николаевича. Тот ощутимо съёжился от такого внимания.

— Я просто хотел пошутить, — нервно заявил он. — Слабительное — это всегда шутка. Не убить же, в самом деле. Мы с Константином уже знакомы… И я просто решил так пошутить. Шутка это.

Он столько раз повторил слово «пошутить» в разных вариациях, словно пытался внушить его остальным. Так, стоп…

Я почувствовал странную головную боль. Словно мне пытаются что-то втемяшить в голову. Понятно, у директора научного центра магия убеждения. Он и в самом деле сейчас убеждает всех, что это была просто шутка.

А мне помогла одна из тренировок, ещё из прошлой жизни. Я всегда блокировал такие воздействия на свой мозг, и не поддавался убеждению.

Но раскрывать это я сейчас не буду. У меня теперь будет знания того, какая магия у Игоря Николаевича, а он пусть и дальше думает, что она работает.

Интересно, почему он не воспользовался ей во время другой нашей встречи? Хотя бы мог попытаться… Думаю, для этой магии есть какие-то дополнительные условия.

— Никто не пострадал, поэтому это правда можно посчитать за шутку, — произнёс Кантемиров. — Только всё равно принесите извинения Константину Алексеевичу.

— Прошу прощения, — послушно кивнул мне Игорь Николаевич. — Это была шутка.