Какая выгода могла быть для него здесь и сейчас?

Он ведь сказал: «если ты хочешь разом закрыть все свои долги передо мной». Что могло бы стоить соразмерно? Он очень многое для меня сделал, и я отдавал себе отчет, что мой долг перед ним велик.

Первое, что приходит в голову: мое полностью подчиненное положение. Возможно, только в рамках работы этой самой старой защиты, но тем не менее.

— И что делает зеленая кнопка? — спросил я.

— Включает твое поместье в общий квадрат, — ответил Эксара.

Похоже, я прав.

Это не прямая ложь, но настолько короткие и потому малоинформативные ответы учитель дает очень и очень редко.

— На каких условиях? — продолжил расспросы я.

Эксара одобрительно усмехнулся.

— Есть чуйка, есть, — покивал он. — На плохих, тебе не понравится.

— Договаривайте уже, — хмыкнул я.

— Как, по-твоему, поместье определяет хозяина? — поинтересовался Эксара.

Хороший вопрос. И сразу ясно, что коды доступа, которые мне передали вместе с документами на собственность — это не ответ.

— Кровь? — наугад предположил я.

— В точку, — кивнул Эксара. — Вязь-ключ дает первичный доступ на территорию поместья. Для системы он скорее гостевой, скажем так. И, в принципе, с гостевым доступом можно жить, почему нет? Минимальные функции, включая базовую одиночную защиту, работают. И она, в общем-то, неплоха. Среднего Владыку выдержит.

— Многие так и живут? — уточнил я.

— Почти все, — вновь кивнул Эксара. — Владельцев поместий, которые остались с тех времен, когда строилась эта защитная линия, почти не осталось. Войны, интриги, время — роды уходят в вечность, хотим мы того или нет. Из полутора сотен поместий всего с десяток до сих пор принадлежит древним родам. Тем самым, которые обороняли эту защитную линию тогда.

— То есть и объединенных квадратов сейчас нет?

— Нет. Мы будем первыми и единственными.

Очень странно. Пусть даже десяток, но те роды, которые обороняли защитную линию во времена ее расцвета, живы. Уж они-то должны иметь информацию о работе защитной линии. И о преимуществах объединения.

Почему они это не используют? Тем более, их-то поместья наверняка привязаны еще с той войны.

— С кровной привязкой поместья есть какой-то подвох, да? — произнес я.

— Конечно, — слегка улыбнулся Эксара. — Кровная привязка — это навсегда. Это поместье потом невозможно будет передать кому-либо, оно не примет другого хозяина, пока жив хотя бы один представитель рода. Даже первичные коды доступа работать не будут.

— Не самая высокая цена, — пожал плечами я.

— Ты забываешь о содержании поместья, — покачал головой Эксара. — На моей памяти один род из тех самых древних хозяев лишился титула именно поэтому. Они разорились и были не в состоянии поддерживать защиту. Если бы поместье не было привязано кровью, император просто отобрал бы его у рода, и на этом все закончилось бы. У рода был бы шанс вновь заработать, подняться и жить дальше. Но кровная привязка была. И чтобы забрать поместье, императору пришлось провести ритуал низложения рода.