— Очень не хотелось бы, чтоб шаманы застали нас здесь.

«Со спущенными в прямом смысле штанами», — Мысленно добавил он.

— Обороняться от их живой армии я предпочел бы за крепкими стенами. У Брянска 3Д стены крепкие?

— Да, — кивнула принцесса. Вид у нее был рассеянный. Она размышляла и использовала оба потока.

— К этому времени тебе надо вернуть власть.

— Да… Что?

— Тебе надо вернуть власть над городом, — терпеливо повторил Санек. — Кто там у вас старший?

— Мама.

— Боюсь, не она. Кто там у вас главный после нее и тебя?

— Демьян. Он ее консорт. Он должен повиноваться…

— Он — кусок дерьма, брошенного в канализацию, — перебил Санек. — Повинуется только течению, а течением этим управляют ваши главные враги! Ваша гнилая верхушка работает с ними в связке. Включай свой высокоразвитый мозг, девочка! Вспомни, как вы с Неженкой удирали из города! Анализируй и делай выводы!

Но вместо выводов принцесса заплакала.

Санек попытался ее обнять, но его оттолкнули.

— Демьян предал маму, а ты предашь меня-а-а-а…

Только истерики сейчас не хватало.

Санек не стал с ней спорить. Просто взял за плечики, заглянул в мокрые глазенки.

— Я. Сам. Решаю. Что. Мне. Делать, — отчеканил он. — Ваша ментальная магия на меня не действует! Ни она, ни шаманские ароматы.

— Что это меняет? Если мама не справилась, кому это под силу? Она лучшая…

Но реветь перестала.

— Я лучше! — самонадеянно заявил Санек. — Я мужчина. Мне не нужны предатели-консорты. Я как-то сам справляюсь.

— Я не понимаю… Но как он мог? — Принцесса всхлипнула. — Он — солдат! Прим! Он рожден, чтобы служить! Чтобы управлять для мамы!

— Жека, — Санек стер слезинку с ее щеки. — Это не всегда сочетается — служить и управлять. Подчинятся и командовать — запросто. А сидеть на самом верху и понимать, что ты — всего лишь прислуга… Здесь нужен особый характер. Не всем дано. Я бы, например, при первой возможности от такой службы избавился. И предатель он не потому, что предал твою мать. Тут как раз все ровно. Это слово применимо к тем, у кого есть свобода выбора. Когда Неженка, обольщенная шаманом, попыталась на меня напасть…

— Она на тебя напала⁈

— Она попыталась, я же сказал. Так вот, это не было предательством. Потому что у нее не было выбора. И если бы она как-то сумела шаману противостоять, тоже нельзя было бы сказать, что она его предала. Она не предала. Она освободилась. Так же, как ваш консорт. Потому я не собираюсь осуждать мужика за то, что он восстал против твоей мамочки. А вот за то, как он это сделал, за то, что продался шаманам, которые — враги вам всем, за это я ему шею сверну!