— А наоборот — нельзя? — спросил Санек. — Чтобы ты служил мне, пока я двойка?

«Вчера мой ответ был бы — нельзя. Сейчас не знаю».

— Из-за этого? — спросил Санек, тыкнув пальцем в татушку-артефакт.

«Да».

— С ним тоже не все понятно, — сказал Санек. — Тот, кто мне его поставил, сказал, что он — третьего уровня. А я отчетливо видел на собственной руке метку четвертого. Мне пригрезилось?

«Ты действительно это видел, — подтвердил джинн. — И не только это. Воздействие, которое ты оказал дважды, превосходит третий уровень».

— Откуда ты знаешь?

«Откуда ты знаешь, что тебе нравится пиво? Ты дважды осуществил воздействие, которое я не могу идентифицировать».

— Второй — это с Королевой? — сообразил Санек.

«Да».

— И откуда ты это знаешь? — с подозрением спросил Санек.

Неприятно, когда кто-то копается у тебя в мозгах.

«Я могу ограниченно принимать зрительные образы, сохранившиеся в твоем сознании, отпечатки памяти, сформированные на основании данных твоих рецепторов, — признался джинн. — А также четко сформулированные мысли и желания. Это часть меня».

— А каким образом это происходило, можешь объяснить?

«Как — нет. Только — что».

— Давай тогда объясняй, — потребовал Санек. — Это и в твоих интересах. Если я разберусь, возможно, ты получишь своего полноценного пилота.

«Объяснять — нет. Показать — да».

Не прояснилось.

— Да, меня чуть не сожрали, — признал Санек. — И я искренне рад, что этого не произошло. Может, растолкуешь, почему этот звероящер передумал?

«Ты невнимателен. Не видишь главное».

Спорить было глупо.

— Ладно, давай еще раз, — попросил Санек, отключая эмоции и на сей раз беря под контроль трансляцию, то есть в нужный момент замедлив и увеличив картинку.

Вот косолапое чудище подходит к Неженке, вытягивает непропорционально длинную конечность, небрежно проводит когтем по панцирю Неженки…

«Он мог бы его вскрыть», — понимает Санек.

Мог, но не вскрыл. Постоял некоторое время, прислушиваясь и принюхиваясь, судя по движению ушей и трепету внутри косых прорезей в костяной маске-морде. А потом развернулся и так же неторопливо, вразвалочку протопал к медитирующему Саньку, обнюхал и даже лизнул…

А потом вдруг оказался уже не рядом, а метрах в семи-восьми. Санек максимально замедлил картинку, пытаясь разглядеть прыжок… И не получилось. Даже на максимальном замедлении он мог разобрать только смазанную, растянутую на эти самые метры тень. Санек прогнал место раз десять — безрезультатно. Только голова заболела и возникло странное ощущение — будто с карусели только что слез.

«Не увидишь, что хочешь, — порадовал джинн. — На другое смотри».