Бросился, но не успел.
Контролер оказался шустрее и ткнул Санька жезлом. Попал в плечо. Шибануло хуже чем шокером. Рука отнялась, а самого Санька отшвырнуло в сторону.
Как минимум у четверти присутствующих имелся при себе огнестрел. Да, использовать его на Свободе было нельзя. Но — привычка. И среди имеющих были Федрыч с Незаметным, причем оба имели отменные профессиональные навыки, а один так даже и второй уровень.
Но у Вовы тоже второй. И плазмоган есть плазмоган. Револьвер против револьверного гранатомета.
Однако применить плазмоган Власть не успел.
Всех опередил Кабачник.
С потолка грохотнуло даже на полмига раньше, чем жезл ткнул Санька.
Пули ударили под ноги Вове и его соседям. Серьезные пули. От 12 мм, судя по тому, как они издырявили пол.
И Вова Прилипало отодвинул ладошку от рукояти плазмогана.
Он был готов убивать. Но не умереть.
И соображал быстро. Второй уровень как-никак.
— Мы уходим! — провозгласил Власть, демонстрируя открытые ладони. — Не знали, что здесь независимая территория. Уходим, всё! Все уходим! Виталий, ты тоже! Здесь у тебя нет полномочий!
Контролер, побагровевший, потный, оглянулся…
— Ишь ты! — сказал кто-то из гостей. — Вот так взяли и ушли!
— Наглые они, техны!
— Это от железяк ихних! — предположил кто-то. — Кабачник, рубани импульсом, чтоб ихнюю электронику подвесить!
— Эй ты, Контролер, отойди в сторонку, — сказал, выдвигаясь вперед, Грызло. — Ты вроде фехт, не людоед. А с вами, хоботные, мы сейчас плотно побеседуем!
Санька обошли сразу с двух сторон. Орлы, Чистильщики, бесклановые…
Кто-то из спутников Прилипалы не выдержал, ширнул из парализатора, свалив ближайшего мертвяка.
Бухнул выстрел, рука с парализатором брызнула красным.
— Убрали игрушки! — рявкнул Николай Жесткач. — Или положим всех сразу!
— Ручками, людоеды! Можно ножками! — с издевкой крикнул какой-то Орел. — Покажите, какое вы мясо!
— Ясно какое! Подтухшее!
Мертвяки не торопились. Не спеша стягивали кольцо.
— Не до смерти, смертнички! — напомнил Жесткач.
— А кости ломать можно? — крикнул женский голос.
— Можно, — разрешил московский прокурор. — Кроме черепных!
— Выкуп! — перекрывая гул предвкушающих развлечение игроков, завопил Вова Прилипала. — Выкуп! Тысяча единиц за каждого из нас! За меня — пять тысяч! В пользу уважаемого общества! Плюс глубочайшие извинения! Попутали! Моя вина!
Грозная толпа остановилась.
Вот гад хитрый. Неужели примут?
— Что, народ? — спросил Жесткач. — Дадим людоедам откупиться? Или попробуем их гнилое мясцо на прочность?
Гул усилился этак раза в два. Потому что мнения разделились.