И вот они с киноидом — внутри. Просторный коридор, в котором разминулись бы два грузовика, тускловато светящиеся стены (мох?), плавно уходящий вниз пол из хорошо утоптанного грунта. Такую бы живую технику — Метрострою.

Движение в основном коридоре было умеренным. Протопал здоровенный жук с двумя наборами жвал и слоновьим хоботом, весело промчались зелененькие кабанчики о шести ногах, обогнав Санька и свернув в одно из ответвлений. Таких отнорков было немало. Многие вели в подземные залы, которые отлично просматривались из коридора, поскольку дверей в Гнезде, похоже, не предусматривалось. Внутри этих помещений велась какая-то деятельность. Или не велась. В одном, например, буквально штабелями лежали уже знакомые Саньку зверушки — любители плеваться кислотой.

Начались проблемы с освещением. Без помощи скафа Санек, скорее всего, и не разглядел бы ни фига. Но визор уверенно собирал картинку, комбинируя и усиливая разные спектры.

Неженка чесала рысцой, время от времени оглядываясь и фыркая. Не нравилась ей вонючка. Санек следовал за ней в том же темпе, то есть около десяти километров в час, пассивно фиксируя окружающее и попутно составляя карту Гнезда. Тот же принцип, что и в скалолазании: при подъеме намечать трассу для спуска. Дюльфером, понятно, быстрей и проще, но не всегда применимо.

Составление карты двигалось медленно. Сканер в пассивном режиме захватывал очень небольшие области, немногим больше, чем видели глаза Санька в расширенном спектре. Активный режим Санек запускать опасался. Стопудово засекут. И даже в этом, ограниченном, варианте Санек мог видеть, что их тоннель — не единственный. Вверху, внизу, слева и справа то появлялись, то уходили в стороны ходы разного сечения, а кое-где сканер отслеживал значительного объема каверны, в которых находились объекты биологического происхождения. Жизнь в Гнезде кипела.

Санек наблюдал и фиксировал, Неженка искала. Нюхом. Сначала — не очень уверенно, но потом свернула в один из коридоров поуже и перешла на рысь. Надо полагать, монстряшка что-то учуяла. В этом Санек на нее целиком полагался. Чувствительность и дифференциация ее обонятельных рецепторов многократно превосходила аналогичные возможности «шкуры». Тем более что у Санька даже не было образца нужного запаха.

Движения в выбранном коридоре было еще меньше, чем в главном. Пару раз попадались навстречу мелкие мутики, проигнорировавшие и киноида, и Санька.

Сложности возникли, когда сканер показал отметку в 87 метров ниже уровня почвы и киноид в очередной раз свернула. Резко сузился ход. Саньку пришлось согнуться, чтобы не цеплять головой потолок. Конечно, возможности скафа позволяли достаточно долго двигаться хоть гусиным шагом, хоть вообще на четвереньках, но сражаться, стоя на четырех точках, не слишком удобно.