— Ясно. Удивлен, что дед вмешивает тебя в такие дела…

Лия стреляет в меня глазками:

— Я… я… сама предложила… Сильно предложила. Сказала ему, что раз я когда-нибудь стану хозяйкой Стреломета, то должна понимать, как всё устроено…

— Тоже верно. Всегда найдутся пьяницы, ублюдки и вымогатели. Такова жизнь.

— Да, я также сказала дедушке. Вы совершенно правы, господин Римус…

Молчим. Лия бегает глазами туда-сюда.

— Что-то еще? — спрашиваю я.

— Нет-нет, ничего такого, господин… Просто… Да нет, ничего…

Улыбаюсь:

— Говори уже, Лия. Я не кусаюсь.

Девушка надувает щеки, закрывает глаза, трясется:

— Господин, а вы хотите… чтобы я еще что-нибудь приготовила? Мы могли бы… могли бы… Вместе… У-и-и-и…

Лия становится цветом своих веснушек, издает звук сдувающегося шарика.

Улыбаюсь шире:

— Хочешь вместе поужинать?

— У-и-и-и-и… — закрывает лицо ладошками.

Ух, что творится. Надеюсь, я и правда настолько обворожительный молодой человек.

Почему-то захотелось втянуть живот, но сделать это у меня всё равно не получится. Поэтому просто пожимаю плечами:

— Конечно, почему нет. Разберемся со Стилетами и отдохнем. Можем вечерком посидеть прямо тут — на берегу.

Лия отрывает ладони от красного личика, смотрит на меня заблестевшими глазами:

— Правда? Правда-правда? Господин Римус, я же просто… крестьянка… Дедушка сказал, чтобы я даже не думала об этом и… Что вы другого поля ягода, и… уи-и-и-и-и…

Это её «у-и-и-и-и» довольно милое, стоит признать. Да и что душой кривить. Она в целом-то мне нравится. Эдакий эталон невинности и скромной красоты. Противоположность грозной Ионы. Прямо напрашивается на то, чтобы ее взяли на ручки и оберегали, сдувая пылинки.

— Лия, это ты? — раздается за спиной недовольный бас. Оборачиваемся. — Что ты тут делаешь, а? Кто это с тобой?

Широкоплечий парень лет тридцати сверкает на меня недобрым взглядом. Опалённый фартук, руки кувалды и очень знакомое лицо… Он почти копия кузнеца, которого я встретил в Гнезде. Сын, что ли?

Лия вскакивает, мнет слишком уж чистое и милое платьице, не предназначенное для походов на речку и стирки грязного белья.

— Курц! Я… Мы… с господином Римусом отдыхаем. Ты что-то хотел?

Кустистые брови сына кузнеца угрожающе приподнимаются:

— Отдыхаете? С господином? И что же это значит?

Вздыхаю. Сижу, отворачиваясь к речке::

— Видимо, то, что ты услышал. Лия, может, я что-то не понимаю? Объясни, пожалуйста…

За спиной хрустят костяшки пальцев. Ух, этот мужик сломает меня пополам и даже не поморщится.

Слышу тяжелые шаги. Сын кузнеца обходит меня, нависает:

— Давай-ка лучше я тебе втолкую… господин.