Ух, огромный. Сидя, еле достаю до его колен. Ростом точно больше двух метров.

Лия встаёт между мной и верзилой, пытается придать голосу уверенности:

— Курц, хватит… Он твой господин Галлен… Я же говорила тебе, что между нами больше ничего нет! Чего ты пристаешь? Ты следил за мной? Опять? Вот поэтому у нас не получилось… Ты слишком… приставучий…

Курц вздувается, как бодибилдер со штангой. Его холщовая рубаха жалобно стонет, грозясь разойтись по швам. Желваки на скулах вздуваются. Быстро оглядываю округу. Кроме купающейся детворы — никого. Патруль проехал совсем недавно и следующий будет нескоро. Артефакторы в кустах тоже не прячутся. Сую руку в сумку, призываю перстень из анклава. Надеюсь, у этого Курца хватит мозгов не нагнетать. Нельзя, чтобы по Гнезду пошли слухи о моей слабости. Это очень помешает бизнесу.

Так, что-то я в какой-то неправильной позе. Сижу тут, пока меня Лия собой заслоняет. Не дело. Встаю, потуже затягиваю плащ. Курц хмыкает, поверх Лии разглядывая мои жировые висяки:

— «Мой господин», говоришь, а? А знаешь, Лия, я слышал другое… Слушок прошел, что эйр Галлен отказался от своего сынульки. Так что я могу первым сломать этому борову пару костей, и ничего мне за это не будет. Зачем ты заступаешься за него, а? Вся деревня будет мне благодарна. Все знают, как он с тобой обходился.

Лия удивленно оборачивается на меня, моргает, снова смотрит на Курца, немного повышает голосок:

— Ну и что? Ты думаешь, он мне нравится, потому что был аристократом⁈ Господин Римус изменился! Отстань от нас! Я его за всё простила…

Курц от этих слов раздувается еще больше:

— О, а это что такое? Ну-ка дай глянуть…

Хватает Лию за шею, грубо подтягивает к себе, слышу, как рвется платье. Плечи девушки оголяются, и я вижу свой подарок, который она так пыталась скрыть за длинным воротом. Да чтоб тебя, Лия!

— Курц, мне больно! Перестань!

— А-а, ну теперь понятно… Дорогая подвесочка-то. Широко за нее ноги пришлось расставить?

Левую руку с перстнем прячу за спиной. Правой перехватываю придурка за широкое запястье. Слегка сжимаю. Курц растягивает желтоватые зубы в ухмылке:

— Ты посмотри-ка на эту пузатую принцессу. Ты уверен, сопляк, а? Я ведь тебя поломаю, будешь скулить тут, позориться… Она тебе потом не даст.

— Курц, хватит! — Лия откровенно льет слезы, пытаясь прикрыть ручками обнаженную грудь. — Мы тебе ничего не сделали! Отпусти нас!

Гадство. Костя свидетель — не хотел я ссориться с местными смердами. Почему они вообще так быстро узнали о том, что меня отрекли от Дома? Хреново… Уровень моей безопасности снижается. Но я никогда не позволял таким мудакам делать всё, что им вздумается. Их нужно учить. А понимают они только один язык — язык силы.