Снова тишина. Торн — прекрасен. Разумен, мудр. Мне с ним повезло, и я очень удивлен тому, что отец так легко расстался с таким человеком.

Иона вскакивает, как ужаленная, тычет в меня пальцем:

— Серьезно, капитан⁈ У тебя что, мозги отсохли⁈ Чёрный эфир! Я первый раз о таком слышу! Это ненормально! Он же тёмный маг! Точно вам говорю!

Костя снова ржет:

— Девка, если ты по цвету определяешь, кто тёмный, а кто картошка, то я тебе сочувствую. Как ты живешь с таким умишком?

Торн согласно пожимает плечами, а Иона, ещё чуток пофыркав, плюхается обратно на пол, бурча что-то под нос. Спрашиваю у Кости:

— Ты же знаешь, что это за эфир?

— Конечно знаю, мастер! — радости в черепе полные штаны. — Есть только одно объяснение! Вы — избранный! А у избранных всё не как у остальных! Помёт золотой, перстни — Первозданные, анклавы — волшебные, а умишко — гениальное! Я достаточно ясно изъясняюсь? Или мне посвятить вас в ещё какую-нибудь тайну мироздания?

Вот ведь говнюк… ничего не рассказывает, но троллит божественно.

Но он в какой-то мере прав. Признаюсь, очень хочется быть избранным. Сильнее, умнее, и чтобы вокруг все идиоты. Надо избавляться от такого мышления. Давно понятно, что тут сложный мир.

Какое-то время мы все молча думаем о своём. Только Костя что-то бессвязно крякает, радуясь, как много знает, но ничего не рассказывает.

Так, это что же получается? Сидеть ровно и не высовываться у меня не получится? Теперь я, типа, ходячая магическая бомба, которую можно обезвредить только в каком-то Хогвартсе? Хм…

Первым нарушаю молчание:

— А откуда тогда берутся эти некроманты? Их же никто не обучал. Почему они не вымирают?

Торн поднимает с пола меч, осматривает лезвие:

— Некромантия — особое направление энтропии, Римус. Колдун, я же прав?

— А то! Хочешь, чтобы я рассказал о них, добрый рыцарь? Я могу…

— Прошу, — кивает Торн. — Я тоже послушаю…

— Уговорил. Сделаю вам одолжение. Итак, многие не верят в некромантов, считая их чуть ли не сказочными персонажами. Аббатство такое мышление одобряет. Зачем дурачков пугать? Пусть живут спокойно. Но некроманты существуют, верно, добрый рыцарь? Я чувствую, что ты с ними сталкивался.

— Было дело.

— Двоих даже убил.

Не поднимая головы, Торн глянул в сторону черепа:

— Откуда знаешь?

— Я знаю даже то, что у тебя третий день в заднице шишка болит, мой добрый друг.

Иона, лежащая на спине и заливающая в открытый рот содержимое кувшина, фыркает, выпуская винный фонтан чуть ли не до сталактитов. Переворачивается на живот, кашляет.

Торн осматривает меч и безразлично отвечает:

— У меня нет никаких шишек.