— Не.

— Ты можешь ответить нормально?

— Не.

Разве она всегда была такой… инфантильной?

«Отлично… Всё идёт просто отлично».

«Что идёт отлично, Костя?»

«Да так… Я о своём. О личном, хе-хе».

«Ну ты же не просто так это сказал».

«Разумеется. Обожаю вводить вас во мрак бессмысленных теоретизаций».

— Там, куда мы пойдём, — очень опасно. А если нам нужно будет убегать? Даже если ты будешь сидеть в анклаве, что, если я потеряю катализатор, м?

Норана наклоняется, срывает пучок травы, суёт в рот, жуёт…

Какого…

— Эм… у нас есть солонина. Будешь?

— Мясо не.

— Да чтоб тебя.

Тиина хмыкает:

— Оставь её, красавчик. Поверь мне, если она смогла не отстать от меня, то она не так беззащитна, как тебе кажется.

Возвращаюсь обратно к костру, сажусь на пень, неодобрительно кошусь на собравшихся. Свора своевольных, безбашенных, неконтролируемых обормотов.

— Бум! Еды!

На этот раз я не успеваю застать его врасплох. Орк был готов. Будь я проклят, если он не врубил минимум воинскую ступень пятой ступени. Как! Когда⁈ Откуда⁈

Взревев, он сносит мне голову массивной дубиной, превращая череп в костную муку, а мозги в весело разлетающийся кисель.

Я погружаюсь…

Во тьму…

* * *

Слышу голоса. Притом Костин не в моей голове. Значит… мы в анклаве. Буратино, окунь, волосатая грудь, панталоны Наполеона…

Что за… за… задница. Валет бьёт баб. Туз — говно.

Со мной что-то не так…

— Эй, ушастая девка! Не порочь святое тело мастера!

— Ты посмотри-ка… Оно растёт… А как он… думает?

— А он не думает. Он пребывает в бреду.

Альдавир:

— Я думал, это невозможно. Мозговая структура регенерирует на глазах. Я всё могу понять, но такое… Даже если он полностью восстановится — будет ли это та же личность или её копия? Тиина, спроси Джыра. Он со мной не разговаривает.

Альвийка так и делает.

— А кто вам сказал, что мозг — это единственный носитель информации? Есть такое глубокое понятие, как душа. Повредить душу практически невозможно. Даже если от вампира останется одно ухо — он со временем полностью восстановится. Если держать это ухо в банке с кровью — то достаточно быстро.

Альдавир впадает в научный экстаз.

— Предлагаю разделить его мозговую структуру на две разные части и посмотреть, что будет. Получится ли два Римуса.

— Получится один Римус и кусок протухшего мяса, мой глупый бывший хозяин.

— Ты со мной разговариваешь?

— Нет, я разговариваю с идиотом.

Буль-буль-буль… Зачем я надел купальник в ванной…

Ох, это отвратительно. Вот почему я против любых, мля, котиков…

НАРКОТИКОВ!

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулся в этой реальности, то соображал куда лучше. По рассказам банды, меня уже собрались похоронить, как вдруг Норана отправила всех в анклав, где Костя сообщил: я жив и почти здоров. Нужно просто приложить подорожник.