Нервно хмыкаю. Вижу… Сотни, тысячи, орды. Некоторые летят. Некоторые спрыгивают с вышек, лезут из-под земли. Несутся, сшибая прогнившие столбы и машины.
«Об этом мы не договаривались, Костя».
«Ой, правда, что ли? А вроде я предупреждал…»
«Если рассуждать логически, то какой тебе смысл отправлять нас на убой? Без меня ты Кнут не получишь».
«Какой смысл передерживать упитанную свинью дольше положенного? Тик-так, тик-так. Финальный акт».
«О нет, Костя. Я не…»
«Вы никто. Наслаждайтесь, мастер».
Мне кажется или слово «мастер» Костя произносит с еле сдерживаемым отвращением?
Глава 31
И я вступил в неравный бой.
Как самый быстрый…
Самый стремительный…
Самый сильный…
…я вступил в бой со своим внутренним героем, удирая, сверкая вампирскими пятками.
Альдавир, Тиина и два зелёных увальня прохлаждались у меня в кармане — в анклаве. Коллективным решением мы сошлись на том, что это самая лучшая тактика в данной, особо сложной ситуации.
Но что самое неприятное в этой истории — как минимум десяток утропиев не отставали. Каждый раз, когда я думал, что вот тут точно спрятался, а вот здесь они меня не найдут, — они были близко. Выли, как оборотни, будто издеваясь: ну и что, что ты нас слышишь. Тебя это не спасёт.
«Какой смысл, если я сейчас сдохну, а, Костя?»
«Так ведь всё к этому и шло, мастер. С самого начала. Иного смысла просто быть не могло. И что самое забавное — я этого от вас даже не скрывал, но вы, как послушный пёсик, всё равно делали всё, что я хотел».
Я нахожусь в каком-то разрушенном актовом зале. Уже чувствую, что меня окружают. Личи, архиличи, высшие утропии. Все такой силы, что если бы они решили покинуть Цитнапеш и устроить рейд на Варгон, то от него ничего не осталось бы. Парочка таких уродов разнесла бы Аббатство в пух и прах.
«Знаете, мастер, я не могу остановиться. Тысячи лет ждал, а сейчас мне просто хочется поговорить. А ведь раньше я над этим смеялся, представляете? Вот злодей держит у виска главного героя пистолет. Стреляй, чего ты медлишь! Нет же, надо поболтать. Теперь мне всё понятно. Ох, это прекрасное чувство торжества. Как только вы погибнете, оно сразу же пройдёт. Поэтому Бэтмен и Джокер никогда не убивали друг друга. Они оба обожали танцевать друг с другом на костях окружающих, накинув глупые маски. Сними их — и разницы никакой».
«Бэтмен… Джокер?.. Ты совсем долбанутый».
«Отчего же? Вам же сразу стало понятно, о чём я».
Я прислоняюсь спиной к стене, чтобы не словить засаду, но сразу же об этом жалею. Стена разлетается на осколки, а костлявая рука хватает меня за локоть, вырывая руку под корень, как морковку из влажной земли.