Прежде чем ответить, «принцесса» бросила быстрый взгляд на Волконского. Тот демонстративно кивнул, показывая новому собеседнику, с кем именно из присутствующих ему придется разговаривать. Мужчина, кстати, намек просек моментально. Даже голову изволил чуть заметно склонить в сторону клановца, нот смотрел он лишь на «уралочку».

Та в полном соответствии с этикетом поклонилась местному представителю воеводы Архиповых.

— Прорыв Дара, — коротко объяснила она. — Стихия нестабильна. Последствия вы можете наблюдать самостоятельно.

Безопасник кивнул. Уважительно. Если это прорыв, то каков же будет акцентированный удар лет так через десять-пятнадцать.

— Что же его спровоцировало? — все также внешне спокойно уточнил мужчина.

«А ведь поводов понервничать предостаточно!» — мысленно оценил Павел. Неизвестный высокоранговый одаренный в одиночку продавливает защиту ЗДАНИЯ. Это серьезный повод задуматься. А уж когда девушка подрастет… В общем, представителю силовиков Архипова совершенно не хотелось, чтобы стоящая перед ним девица запомнила их врагами.

— Грубость господина Архипова Глеба Борисовича.

— Но… — подался вперед информационщик.

— Подожди, — поднял руку зам воеводы.

О чудо, хозяин кабинета заткнулся.

— Могу я услышать ваше имя? — неожиданно уточнил глава охраны здания.

— Юсупова. Виктора Львовна…

На этом моменте кое-кому сильно поплохело. С «уральцами» воевать никто не хотел. Однако дальше девушка выдала такое, что мозги вскипели уже у обоих представителей Семьи.

— Мой СЮЗЕРЕН, — она чуть склонила голову в сторону молодого человека. — Назначил встречу Глебу Борисовичу…

— Волконский. Павел Анатольевич, — коротко представился парень, заставив информационщика лишь скрипнуть зубами.

— … Однако вместо радушного приема, какового я могла ожидать, мы столкнулись с грубостью и хамством.

Владелец кабинета сделал шаг вперед.

— Но вы не представились, — куда громче, чем нужно возмутился он.

— А меня кто-то спросили? — отвергла аргумент «принцесса», насмешливо вскинув бровь.

Павел с интересом наблюдал за Глебом Борисовичем. МОлодой человек мог только догадываться, насколько же тому хотелось соврать. Однако все присутствующие понимали, что каждое слово и движение будет позже многократно изучено группой разбора и представлено в виде расширенного доклада Главе и воеводе.

Короче, врать категорически не рекомендовалось никому! Ибо каждое неаккуратное слово могло стоить очень дорого.

Волконский негромко хмыкнул. Можно было бы добавить, что он попытался. Но все, кому нужно этот момент оценят и так.

Представитель воеводства перевел взгляд на Павла. Тот же, нацепив «клановую» масочку, веско произнес: