— Я могу…
Тут нашлось место небольшой паузе, символизирующей некоторую внутреннюю борьбу.
— … Да, я могу закрыть глаза на неуважение. И даже, возможно, счесть ошибкой требование виры с МОИХ людей без МОЕГО ведома…
На этом моменте Никита Алексеевич бросил столь острый взгляд на информационщика, что тот аж отступил на шаг назад. И уже вовсе было неважно, правду ли насчет «своих» говорит Волконский. После ТАКОГО приема все это будет уже никому не интересно.
— Однако я не могу допустить, чтобы моего вассала, урожденную Юсупову…
Тут нашлось место еще одной паузе.
— … Сестру нового Главы, назвали «девкой» и попытались вышвырнуть из приемной.
Архиповы переглянулись. Глаза обоих распахнулись от понимания, ЧТО именно один из них едва не сотворил.
— Я не совсем…
— Тихо! — негромко, но жестко потребовал представитель воеводы, а после и вовсе добавил жестоко. — Закрой рот, Глеб Борисович.
Информационщик послушно пристегнул одну губу к другой.
— Могу я узнать цель вашего визита? — поинтересовался тот, что поумнее Архипов.
— Я прибыл для разговора с Глебом Борисовичем, — вновь взял слово клановец. — Очень уж мне любопытно стало, кто именно и на каком основании требует виры от моих людей.
Лицо хозяина кабинета едва заметно скривилось. Теперь уже не важно, как именно этот Павел понимает определение «свои». И даже никакие доказательства и документальное оформление не будет никого волновать. Для Общества картина будет однозначна: сюзерен прибыл на встречу в Управление Архиповых, а представители клана устроили ему неподобающий прием. И плевать всем будет, что прибыл он без сопровождения, а сам выглядел менеджером очень среднего звена. Да и встречу назначил от имени Мышкиных. В конце концов, они тоже клановцы, а, значит, имеют право на соответствующее отношение. И это если забыть про прямое оскорбление уже не наследницы, но члена правящей Семью Юсуповых. Родную сестру Главы «уральцев» и дочери воеводы.
Архиповы переглянулись.
— Павел Анатольевич, — ровно обратился «вояка» к молодому человеку. — Я приношу официальные извинения тебе лично и всем присутствующим. Что я могу сделать для ликвидации конфликта прямо сейчас?
«Умен!» — оценил молодой человек с уважением. Вот так вот взять ответственность в свои руки при подобном раскладе рискнет не каждый. Вот и Глеб Борисович удивленно покосился на родича. Но тот вопросительно-недоуменного взора не заметил. Его интересовали лишь реакции собеседника.
— Что ж… — склонил голову в согласном жесте Волконский. — Никита Алексеевич, мне будет достаточно, если ты подготовишь максимально подробный отчет о происшествии для Главы.