Волконского в палату не пустили. Реанимация — вовсе не место для «случайных» посетителей. Даже если они носят фамилию Великого клана.

— Надо будет навестить.

— Кхр-р-р… — поперхнулся опричник.

Давненько Волконского ничто ТАК не выбивало из колеи. Коротко откашлявшись, он автоматически схватил кружку и сделал большой глоток.

— Павел Сергеевич, мне не нравится, когда кто-то теряет страх настолько, что устраивает боевые действия на территории протектората императорской Фамилии, — просто объяснил сюзерен.

«Эй, это моя роль!» — мысленно выдохнул Павел. Он как-то привык сам превращать шахматную партию в прием «Ухи! Ухи-ухи!». А не «получать под дых», стараясь угнаться за ускользающими от его понимания «правилами игры».

С другой же стороны… Молодой человек понимал, что особого дела сюзерену до здоровья его женщины не было. Он просто наводил порядок. На территории интересов Долгоруких власть имеет лишь императорская Фамилия.

«Во всяком случае, за Лену можно будет какое-то время не волноваться!» — решил молодой человек. Вряд ли найдется безумец, что способен будет проигнорировать ТАКОЙ намек.

— Стало быть, мы продолжаем работу по проекту НИИ? — аккуратно уточнил Павел.

Цесаревич качнул головой.

— Продолжайте, — спокойно ответил будущий наследник Трона.

«Не списывают!..» — выдохнул про себя клановец, чувствуя, как поселившийся в груди «узел» чуть ослаб.

Молодой человек действительно опасался, что сюзерен решит «прикрыть проект». Для Кошкиной это означал переезд. Из палаты обычной. В Багряную.

— Более того, — поднял кружку сюзерен. — Я хочу, чтобы ты перевел работу исследовательского центра в публичную площадь.

Молодой человек, правильно поняв намек, поднял свою кружку. Раздался едва слышный стук соприкоснувшегося стекла.

А как еще выиграть хотя бы несколько секунд на обдумывание ситуации?

— Что-то не так, Павел Анатольевич, — «невинно» поинтересовался цесаревич, отглотнув еще немного пенного.

— Мне не нравится, — честно признал опричник.

— Кафкианский кошмар? — позволил себе скупую улыбку Долгорукий.

— Он самый, — согласился клановец. — Ты знаешь правила нынешней игры, а я нет.

В конце концов, встреча неформальна. А сюзерен еще на баскетбольной площадке дал понять, что вне «рабочих рамок» обращение на «ты» вполне приемлемо.

Цесаревич не ответил. Только указал на блюдо с закусками.

— Угощайся.

Волконский отказываться не стал. Выбрал ниточку «косички» подлиннее и принялся жевать. Это давало время подумать. Гарантирует ли ему цесаревич защиту, когда проект выйдет в свет? Нет. Он лишь даст свободу маневра, щелкнув кое-кому по носу и на время выведя из уравнения целительницу.