Уже неплохо.

«Так, это надо будет оставить Свете!» — отдал приказ сам себе Павел. Сейчас не имело смысла забивать голову. Ему обозначили рамки допустимого в этом противостоянии. Но есть и другие «доски», и на них партии тоже в самом разгаре.

Словно прочитав мысли, цесаревич оторвал взгляд от кружки и посмотрел опричнику прямо в глаза.

— «Мертвый узел» — на твое усмотрение, — негромко произнес ознакомившийся с докладами Волконского ранее сюзерен. — Приказ по Академии уже подписан. Сергей Волконский назначен командиром курса.

Павел вздохнул. Что ж… предстоит война на два фронта. Он готов. И беспокоило его вовсе не нынешнее противостояние, а явный намек Долгорукого на возможность работы со СМИ.

— Константин Дмитриевич, — негромко уточнил он. — По расчётам наших аналитиков, блокада «Мертвого узла» в свете последних событий может вызвать серьезный раскол…

— Я знаю.

Два слова. Сколько смысла.

Слишком много интересов сплелись в подведомственном Волконскому регионе. И они собирались ударить по ним. Наотмашь. Мечом. Проблема в том, что ситуация с Аспектом Крови обязательно «даст рикошет» по императорской семье.

То есть, «прижим» серых потоков заставит противников Долгоруких консолидироваться, а ситуация с Леной даст отличный формальный повод для… проявления нелояльности и агитации сомневающихся.

— Я понял, — обозначил свою позицию клановец.

А что тут еще скажешь?

— Тогда пей, — спокойно предложил Долгорукий.

В очередной раз чокнулись. Павел сделал глоток.

— Цзинь Вэй, — обозначил опричник следующее «тонкое место».

— Хочешь оставить себе? — поинтересовался тут же собеседник.

Волконский не без удовольствия припомнил их первое знакомство с видом «из-под нее».

— Нет, — вполне серьезно ответил он.

Не надо ему такой ответственности.

— Тогда о чем именно мы говорим? — чуть сбился сюзерен, уже приготовившийся спросить что-то вроде: «Павел Анатольевич, а ты в детстве тоже всех котят домой тащил?».

— Она полезна, Константин Дмитриевич. Никто лучше не знает структуру «хунхузов» и их «модус операнди» в империи. Она могла бы быть полезна.

Долгорукий выбрал очередной посыпанный ароматным сыром «сухарик».

— И все? — просто поинтересовался собеседник, внимательно вглядываясь в серьезное лицо опричника.

— Да.

Цесаревич раздумывал несколько секунд, после чего откинулся на спинку лавки и уставился куда-то в сторону барной стойки. Павел мог бы даже предположить, что в район ножек действительно симпатичной официантки. Тот самый, что уже может считаться частью спины.

— Неожиданно, — решил он, но тут же добавил. — Я не буду ссориться с ханьскими коллегами из-за наемной убийцы. Пусть и полезной.