— Ва-а-а-ай-а-а!..

Зрачки клановца «перекатились» из одного угла глаз в другой, словно локаторы, сопровождающие цель.

— Знаешь, почему она себя так ведет? — негромко спросила Тишь, наблюдая за тем, как малышка взлетела на диван, с радостью принявшись тискать подушку с какой-то яркой аппликацией.

Павлу никогда не приходило в голову приглядываться, что именно на ней изображено, хоть она и лежала в «кают-компании» с самого их заселения.

— Расскажи, — потребовал он, мысленно порадовавшись, что вот уже несколько недель как выделил отдельную комнату в конце коридора под арсенал и место хранения документации.

Его пот пробивал от мысли, что когда-то на этом самом диванчике лежал тубус одноразового огнемёта частенько. Живая фантазия тут же нарисовала картину, как Фэнг с интересом изучает «веселую штучку».

— Твою ж державу, — негромко выдохнул парень, качнув головой.

Аж мурашки по коже…

Валентина подняла вопросительный взгляд на младшего товарища. Но тот лишь махнул рукой. Нормально, мол, все, рассказывай давай!

— Она тоже пленница, — начала Валентина и отчего-то сделала паузу.

— Не аргумент, — позволил себе замечание Павел.

Нет, он, конечно, не предлагал бросить ребенка на произвол судьбы. Однако социальные службы для нее могли сделать гораздо больше, чем команда боевиков. Не говоря уже о том, что они находятся на полувоенном объекте, на секундочку. И даже если учесть положение Волконского, то куда эффективнее было бы попросить Катерину озаботиться судьбой девочки. Пара звонков соответствующим людям, и ей была бы оказана вся возможная помощь. И да, молодой человек обязательно с большой долей вероятности после проверил бы, как именно сложилась судьба малышки, но тащить ее во временное воеводство в не самый спокойный момент… Спорное решение, как минимум.

— Ее держали в заложниках четыре года, — продолжила Тишь. — Двадцать три часа взаперти с сорокаминутной прогулкой, если «хорошо себя вела».

Павел кивнул. Жутко. Особенно для ребенка. Теперь становилось понятна неспособность Фэнг усидеть на месте и ее постоянное перемещение в пространстве в попытках все потрогать, все узнать.

Однако вслух он сказал иное:

— Не аргумент.

— Фэнг!

Негромкий голос вошедшей в кают-компанию Катерины заставил девочку остановиться. Сразу. Как будто ручник дернули.

— Поешь.

Малышку уже кормили. Но блондиночка решила, что теплое молоко и печение собственного приготовления ребенку не повредят.

— Нн-о! — победно вскинула кулачок девочка и метнулась к Катерине столь стремительно, что Павел невольно подался вперед.

На какой-то миг ему показалось, что цветастый вихрь сметет его женщину с ног, а потому уже готов был ловить обеих.