Все он прекрасно понимал. Просто поступить по-другому не мог.

— У тебя есть два варианта: либо через пять минут вы передадите нам Кошкину Елену Витальевну, либо я зайду внутрь. Чего бы мне это ни стоило.

«Серьезно.» — оценил отставник. Когда ТАКИЕ люди ТАК дают обещание, можно быть уверенным в их словах.

— Я свяжусь с руководством, — склонил голову гвардеец.

Не его уровень принятия решений.

— Пять минут, — молча констатировал Салтыков, показывая командиру охраны экран комма, на котором уже шел отчет времени. — Потом мы заходим.

— Командир? — тут же подскочил заместитель, едва Дед Мазай отошел за спины своих бойцов.

— Плохо, — только и вздохнул бывший гвардеец.

Защитники госпиталя прямое противостояние не вытянут. Клановцев больше. Они вооружены. И готовы выполнить приказ. Просто потому, что выбора у них нет. «Небожители» в таких случаях не церемонятся. «Сжигают лодки» подобно Вильгельму Завоевателю, чтобы отрезать пути к отступлению. Либо вперед, либо казнь за измену клану.

Именно поэтому имперские суды в адрес непосредственных исполнителей были весьма… лояльны. В отличие от их командиров.

Заместитель в ответ на емкое замечание промолчал. Тем более, бывший гвардеец уже взялся за комм экстренной связи.

— Центральный госпиталь второ… — начал было он, но тут же осекся.

«Они уже знают!» — оценил зам. И прекрасно осведомлены, кто именно им сейчас позвонит.

— Есть держаться! — негромко выдохнул дед Мазай и отключил связь.

Заместитель вопросительно глянул на командира.

— Пообещали помощь, — констатировал тот глухо.

— Ну-ну…

Оба собеседника мужчинами были уже в годах. И прекрасно знали, что «кавалерия из-за холма» далеко не всегда появляется вовремя. Да и цель у подкрепления обычно вовсе не спасение жизней тех, кто дал им дополнительное время, а выполнение боевой задачи, как бы они ее ни понимали.

Гвардейцы переглянулись. И как-то понимающе хмыкнули.

— Ну, пошли, — по-простецки махнул рукой Дед Мазай, хлопнув зама по плечу.

А что им еще оставалось-то⁈

Так они и вернулись в строй.

— Плохое решение, — негромко рыкнул Салтыков.

Но с места не тронулся. На экране еще шел отчет. Оставалось полторы минуты.

Стало тяжело дышать. От четверки господ повеяло Силой. Они опустошали резервы на один-единственный прорыв.

Дед Мазай не знал, зачем им эта девочка, чье белое лицо он мельком видел во время разгрузки «эвока» несколько часов назад. Но понимал: ради того, чтобы забрать ее, эти люди готовы на все. Буквально.

— К бою, — хрипло скомандовал гвардеец.

Его приказ разошелся по жидкой цепочке.

Отступать приказа не было.