Поначалу он даже побаивался этого бесплотного холодного голоса. Однако как только на его счет поступили первые транши за указания «консультационных» услуг, все опасения как рукой сняло.

— Вы в курсе, что Салтыковы объявили войну Волконским? Информация подтверждена официально.

Ян Антонович помотал головой, уверенный, что с его-то стороны собеседник получает вполне четкую картинку.

В целом, хозяин кабинета был прав. Заблуждался лишь в количестве камер и ракурсов для съемки.

— Нет, господин! — тут же бодро выдохнул Кирсанов.

— Я хочу, чтобы вы предложили Иннокентию Степановичу помощь, — продолжил голос. — Деньги, вооружение, люди. Все, что потребуется в пределах сметы. Поправки на дополнительные расходы я пришлю вам к пятнице.

— Враг моего врага — мой друг! — объявил Ян Антонович, демонстративно сделав пометку в лежащем перед ним ежедневнике.

— Вы всегда очень тонко чувствовали ситуацию, — оценил сухой голос с механическим отливом без капли издевки.

Кирсанов задумался. Салтыковы — это серьезно. Сам он происходил из старого, не слишком известного, но все же аристократического рода. Более высокого происхождения ему купить не удалось. Так что знакомство с людьми, которые в свое время смогли встать против Долгоруких, он находил полезным.

— Я сделаю все, что в моих силах!

— Я это ценю, — ответил голос.

Он и не сомневался, что столь скользкий тип с легкостью забудет, как сдал «мозголомам» наследника тех самых Салтыковых, с чего, собственно, и началась война.

— Поторопитесь, — коротко потребовал голос.

Его тембр не изменился и на тон, но отчего-то Ян Антонович нутром почувствовал, что выполнить поручение нужно как можно скорее.

— Все сделаю! — рявкнул он, попытавшись встать на ноги от избытка чувств.

Рост его от поверхности стола практически не изменился.

— Рассчитываю на вас, — бездушно сообщил голос и дал отбой.

Еще через секунду комм пискнул сигналом входящего сообщения. Господин Сидоров прислал контакты личного секретаря Иннокентия Степановича.

* * *

— Больше данных нет, — Светлана беззаботно сделала оборот на вращающемся стуле, поджав ножки.

Павел поднял чуть усталый взгляд.

— Мало, — решил он, развалившись на соседнем сидении.

Клановец бы и ноги с удовольствием на стол закинул. Но из «столешниц» имелась лишь консоль мобильного вычислительного центра, смонтированного на базе неприметного с виду фургончика. А за такое святотатство Волконская могла и по шее дать. Даже брату. На полном серьезе.

— Сколько е-э-э-эсть! — протянула девушка, откинув голову.

Ей требовался отдых. Мыслительный процесс уже отказывал. Слишком многое она на себя взяла в последние дни. Нужна была перезагрузка.