Волконский только головой покачал, задумчиво наблюдая за застывшим лицом пялящейся в кружащийся потолок сестренки.

— Свет, пять минут, — обозначил он. — Соберись.

Аналитик Ветви тут же уперлась ножками в пол, останавливая вращение.

— Стало быть, Князевы и Головкины хотят решить дело миром? — уточнил молодой человек.

— Судя по всему, да, — серьезно кивнула девушка. — Предлагают отступные и свои официальные извинения. При необходимости готовы выдать непосредственных участников нападения на Леночку. Или не мешать «справедливому возмездию».

Павел приподнял бровь. Мол, что это за высокий штиль?

— Прямая цитата представителя Головкиных, — пожала плечами аналитик.

— Да ну?

— Показать протокол перехвата? — поинтересовалась девушка невинно.

Ее брат в спор вступать не стал. Лишь глянул на часы. Полторы минуты из заявленных пяти уже остались в прошлом.

— Нет, — просто покачал головой молодой человек.

— В сухом остатке Головкины и Князевы пытаются «предвидеть» за счет Салтыковых и выйти из ситуации с минимальными потерями.

Волконский только головой качнул, оценив эвфемизм «вовремя предать».

— И во всем останется виноват Иннокентий Степанович, — задумчиво решил молодой человек, взявшись за подбородок.

Будь бы это обычная операция, клановец мог бы и порадоваться «ополовиниваю» сил противника. Но на беду «предвидящих», обе Семьи уже давно были вписаны в определенную строку будущего плана. И раннего выхода их этой игры как-то не полагалось.

— Надо их взбодрить, — решил Павел и добавил немного зло. — Пусть не забываются!

Лишь после того как молодой человек сухо и дотошно рассмотрел ситуацию со всех сторон, он позволил себе чуть эмоций.

— В случае давления, — негромко прокомментировала Светлана, обе Семьи консолидируются вокруг Салтыкова. — Эту связку будет довольно сложно разбить

— Только на то и уповаю, — еще раз автоматически глянул на часы Волконский.

«Четыре минуты.» — мысленно отметил он.

— Тогда нужно форсировать ситуацию, — просто сказала сестренка. — Князевы куда больше слушают Головкиных, чем реального сюзерена.

— Я займусь, — пообещал Павел.

Чем тут же заслужил внимательный взгляд сестренки.

— Ты? — уточнила она, имея в виду, что главе Ветви такие задачи не по чину.

— Я, — просто подтвердил Волконский.

«Наставничество» Тишь еще никто не отменял. И клановцу сложно было представить тот ушат горестей, что выльется на его голову, если Валентина решит, что он начал терять форму.

— И ты, — добавил Павел.

Сестрёнка — часть команды. Бойцов не зря столько сил тратит на ее подготовку. Пора было выводить девушку «в свет».