— И вот еще что — всем глубоко плевать на то, как трудно тебе приходится, боец, даже если ты заплюешь все стены на базе. Учти это, — в голосе тренера послышалась откровенная насмешка, и Слава понял — за ним наблюдают круглые сутки.

Швырнув меч на пол, Вячеслав пошел из куба, даже не взглянув на покатившийся клинок, который уже так привычно ложился в его руку. Тело болело, горело огнем, а поврежденный глаз почти ничего не видел, пропускал изображения как сквозь слой разбавленного водой молока. Неловко повернувшись, землянин наткнулся на что-то теплое, упругое — это была Лера. Она выглядела уставшей, на ее спине красовались длинные царапины, залепленные медицинскими роботами.

Лера поддержала его под локоть и участливо спросила:

— Как ты? Тяжело было? Я чуть не сдохла сегодня. Не знаю, как доплетусь до своей комнаты.

— А ты не плетись в свою, пошли ко мне! — неожиданно для себя попросил Слава. — Все веселее будет!

— Я уже вчера навеселилась, — грустно ответила девушка, опустив глаза, — целый день мной забавлялся этот зеленый! — И добавила: — Знаешь, это ведь мой второй мужчина. Первым был тот насильник в кепке, а этот — второй. Ну за что мне это все? В чем я так нагрешила, если мне досталась такая судьба⁈

Она заплакала, потом утерла слезы и спокойно сказала:

— Ну что же — пошли к тебе. Мне все равно надо регулярно, каждый день заниматься сексом, иначе я могу сойти с ума. Мне так объяснили врачи. Нужна сексуальная разрядка, особенно после боев — что-то с обменом веществ, я не поняла, что именно. Тебе тоже, кстати, не забудь: из всех, кто тут есть, вирус повышенной сексуальности внесли только нам двоим. Остальные не чувствуют таких неудобств.

— Троим, — задумчиво поправил Слава.

— Кому еще? — удивилась Лера, прижимаясь к его боку, обнимая за талию и непроизвольно поглаживая по бедру.

— Сенду. Негр. Вот ему.

— Откуда знаешь?

— Чувствую. Он всех женщин обшаривает взглядом, как лев добычу. Я так же хочу всех женщин подряд.

— Да ну… может, он всегда был такой, — отмахнулась Лера. — Пришли. Ух ты — милое гнездышко!

— Сейчас вся эта роскошь испарится! База, теплый душ! Потрешь мне спинку?

После душа был ужин — наконец-то во время еды никто не выскакивал с очередной железкой и не пытался выпотрошить из живота съеденное.

А после они занимались сексом. Страстно, долго, как могут заниматься сексом два сверхозабоченных этим делом партнера, притом влюбленных друг в друга.

Лера оказалась очень горячей девушкой — может, и до того, как мутировала, была горячей, но теперь она была горячей вдвойне, и в буквальном смысле слова — тоже. Температура ее тела превышала человеческую градуса на три как минимум. Слава примерно определил, что ее организм выдавал тридцать восемь — тридцать девять градусов Цельсия.