Кавалер Ксюши сменился английским принцем Георгом — он еще не знает, что его брат Альберт вскоре скончается, а ему придется «донашивать» право престолонаследия и, после смерти Эдуарда VII, британскую корону. Просто удивительно, сколько обрывков информации из будущего хранится в моей памяти. Жаль, что большая их часть к использованию непригодна. Георг внешне изрядно похож на Николая II, но это нормально для родни. Со мною сходство имеет старший его брат — Альберт. Забавная комбинация между старшими и младшими братьями.

Личные впечатления от знакомства? Да как везде — все эти высокородные господа весьма приятны в общении, но мы тут за суверенитет и национальные интересы трудимся, а не за большую и светлую дружбу с врагами. Отстали мы — не только технологически, но и ментально, в плане построения национального государства. Аристократия отстала, не простолюдины — те уже много веков назад выучили простую истину «бояре ругаются — у холопов чубы трещат». Что ж, наверстаем — моей стране не привыкать, а я позабочусь, чтобы крови при этом пролилось как можно меньше.

Пока голова думала на привычные темы, рот дарил улыбки, голова кивала соразмерно рангу подвернувшегося собеседника, а воздух из легких на автоматизме наделялся нужными звуками. Интересно, это моя особенность, или на таких приемах все так себя и ведут, отыгрывая давным-давно заученные и успевшие смертельно надоесть роли?

Исключения, понятно, имелись — с Маргаритой, Вилли и некоторыми принцами я общался как следует, потому что мне это интересно. Что мне эти англичане, австрияки, французы и прочие европейцы? С ними мне либо торговать и наслаждаться нейтралитетом, либо воевать. Да и кто вообще на подобных мероприятиях о важном говорит? «Поздравляем с помолвкой, желаем многих лет семейного счастья» — в принципе, этим сегодняшние разговоры и ограничивались. Настоящая работа начнется позже, и оркестры с шампанским там не понадобятся.

А вон там, в уголочке, мой Оболенский притаился, развлекает нескольких господ и дам — не такие они важные, чтобы к нам подходить, но достаточно важны, чтобы компания природного Рюриковича и одного из второстепенных персонажей Путешествия была сочтена достойной. Неплохо себя чувствует и князь Кочубей — у него колоритная внешность, экзотическое происхождение и положение моего личного адъютанта.

Если неведомым образом прямо сейчас все Великие державы с сателлитами объявят друг дружке войну, Вилли спокойно отпустит нас всех по домам. В том числе — армейские и флотские чины, которые прямо с поезда отправятся командовать вверенными им частями. Отпустят и материальную так сказать часть — английские принцы, например, спокойно уплывут на своей пятерке крейсеров, чтобы эти корабли потом шарашили центнерами взрывчатки по кораблям немецким. Что-то в этом правильное есть — честь, доблесть и вот это вот все — однако мне от этого почему-то грустно. Еще грустнее от осознания того факта, что ряд планируемых методов ведения войны отечественными деятелями будут встречены даже не в штыки, а с лютой ненавистью, которая выльется в лучшем случае в прошение об отставке, в худшем — в пресловутую табакерку с надписью «за утрату чести». Большевики в свое время сломали корпоративную солидарность через колено — вместе с ее активными носителями — но мне такая роскошь непозволительна. Придется угробить десятилетия, чтобы донести до аристократии и забогатевшего купечество одну примитивную, но такую чуждую им истину — вот эти вот простолюдины тебе, придурку зазнавшемуся, ближе, чем демонстрирующая акулью улыбку забугорная высокородная вражина: у того-то понимание примата национальных интересов над частными есть, а значит сожрет идиота и не подавится.