Пригрозить «внешним управлением» легко, но ввести его без последствий не получится даже с соответствующим юридическим сопровождением, совершенно законно и при полном общественном одобрении. «Кто следующий?» — этот вопрос в головах промышленников возникнет неминуемо. Особенно в свете моей гиперактивности в основании паевых обществ по добыче золота. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы прийти к простой мысли — цесаревич хочет подмять под себя все золото в Империи. Так-то недалеко от истины: доход от ресурсов должен идти в казну в как можно большем объеме, и здесь прекрасно смотрится ряд госкорпораций с сетью подрядчиков. Быстро их наладить у меня не получится даже при злоупотреблении административным ресурсом и принудительном выкупе рудников за счет казны. Да мне и не позволят — это же огромная мина под частный бизнес. Сегодня цесаревич отжал рудники, завтра — заводик, послезавтра вообще из дома выгонит. Не зря социализм ругает — на воре, как известно, шапка горит, и самый что ни на есть социалист Георгий наш и есть!
Твари. Человечные и честные промышленники у нас безусловно есть, но я же вижу, сколько дают «мои» прииски. Да, они доселе не разрабатывались, и сейчас собираются самые сладкие «вершки», но сколько «убыточных» рудников таковыми на самом деле не являются? Гинцбург — яркий пример. Простая логика — зачем упорно, годами вкладываться в убыточные рудники? Очевидно — их убыточность сильно преувеличена, чтобы не делиться доходами с казной. Жадность. Чудовищная, непростительная жадность, плоды которой придется пожинать мне лично.
В дверь постучали, и я похлопал себя по щекам, собираясь с духом. Может хоть Юсупов окажется нормальным человеком?
Глава 10
Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон был прекрасен. Отличные гены наложились на вдолбленное положением и воспитанием умение держаться, в итоге породив достойную вершин отечественной аристократии персону. Харизмой фонит за версту как моя сладкая мечта — ядерный реактор. На лице — непоколебимая уверенность в себе, и, полагаю, преданность Империи. Последнее нуждается в многолетней системной проверке, но в силу послезнания я возлагаю на Юсупова осторожные надежды — его сын Феликс, которому сейчас всего четыре года, в будущем, которое уже никогда не случится, был инициатором заговора по убийству Распутина. О последнем слухов и мифов столько, что черт ногу сломит, но одно Илюха знал точно: на пользу государству Гришка нифига не шел.
Существует небольшая проблема — о моей «амнезии» Феликс, как и почти все остальные, не знает. Георгий до Путешествия с ним конечно же общался, но в случае косяка я могу легко сказать, что просто забыл конкретный момент общего прошлого — это несколько обидно, но более чем простительно. На моей стороне и другое, обкатанное и привычное орудие — разница в положении, из-за которой в полном смысле слова со мной дружить никому нельзя. Грустно, но таких друзей как в прошлой жизни у меня бы и так не завелось, поэтому как-нибудь уж переживу. У меня есть пес Арнольд, есть хитрожопая и грозящая некоторыми проблемами, но все-таки семья и появится любящая жена. Как-то плакать захотелось на самом деле, но это — наносное, а потому долой!