— Приемы и бесполезно потраченное время утомляют, — согласился я. — Я рад, что мы в этом сходимся, Вильгельм. Но я бы ни за что не покинул такой важный и трогательный для меня вечер, если бы не случилось ужасное. Я более чем уверен, что расследование проведут должным образом, но, когда стреляют по родному дяде и губернатору второго по важности города моей Империи, я попросту не могу оставаться там, где звучат музыка и смех.
— Безусловно! — покивал ничуть не поверивший в «траур» кайзер.
Глава 21
Следующая пара дней была посвящена по большей части Маргарите — мы гуляли по дворцу и в его окрестностях, говоря обо всем на свете. Письма — это замечательно, но они не передают и малой толики того, что называется «общением». Прогулки и беседы приносили нам обоим огромное удовольствие, и лишь малая часть их относилась к абстрактным или далеким от лично нас вещам — мы говорили о личном. Я признался Марго, что почти не помню своего прошлого, и она конечно же согласилась держать это в секрете. Доверие в отношениях — это важно, и Маргарита отплатила мне тем же, поделившись своими девичьими тайнами. Нет согласия в немецкой Высочайшей семье — та же фигня, что и у нас. Та же фигня, что и всегда, когда речь идет об элитах, и происхождение тут совсем не при чем — просто так оно работает.
Моя принцесса много рассказывала о своем детстве, и я от всей души ей сочувствовал. Воспитывали ее, как и почти все элиты Европы, англичане. Воспитывали по стандартной методике — спартанские условия, минимум свободного времени (к этому пункту у меня претензий нет — в эти времена с досугом все равно сложно, так что лучше тратить время на учебу), суровые наказания за непослушания — вплоть до аккуратной, но оттого не менее обидной и болезненной порки — и прочие прелести уровня романов сестер Бронте с поправкой на дворец вместо девичьего интерната. Такая методика воспитания в целом логична — маленького человека третируют как могут, а параллельно он пишет кучу эссе о том, как ему не нравится происходящее, спорит, пытается убегать. На выходе получается три — с нюансами, конечно, как и при любом обобщении — варианта: полнейший социопат типа моего дяди Леша, травмированная и стремящаяся забить вообще на все личность типа Николая, и — главное, ради чего все и делается — социопат, способный мимикрировать, искать компромиссы, но упорно двигаться к своей цели. Выработке последнего отлично способствуют занятия командным спортом — в интернатах для детей элит им уделяется большое внимание, и ребят при этом все время перемешивают, как бы укореняя в их головах главное кредо англичан и вообще любого здравомыслящего политика — «нет постоянных союзников, есть только постоянные интересы».