Расстелив на столе политическую карту Африки, я ткнул карандашиком в еще не существующую Родезию:

— Храбрый вождь народа Матабеле был обманут коварным английским дельцом Сессилом Родсом. В праведном гневе он пытается изгнать подлых захватчиков из своей страны. Задачи архисложная — его воины за исключением элитного отряда стрелков из старых ружей вооружены по большей части копьями. К моменту, когда Британская Южно-Африканская Компания начнет агрессивную войну силами своих лишенных чести наемников, наши люди должны научить как можно больше отважных и свободолюбивых Матабеле стрелять из «винчестеров» — последние уже оплачены, логистику обеспечат американцы. Дело осталось за малым — покуда наши храбрые, всем сердцем желающие богатому культурными традициями народу Матабеле свободы воины будут проходить инструктажи по партизанским способам ведения войны и борьбе с дизентерией да малярией, я прошу вас установить с вождем дипломатические контакты. В бескорыстную помощь не поверит даже негр, поэтому попросить у него надлежит земли под фруктовые плантации — плоды мы будем консервировать, сушить и продавать нашим подданным в качестве лакомства. В случае удачных договоренностей можно подумать над другими экономическими проектами в тех краях. Чернокожих рабочих на будущих предприятиях не обижать — мы народу матабеле друзья и пусть и старшие, но честные партнеры, а не колонисты-захватчики. Окружающие негритянские вожди о таком подходе непременно узнают, и на долгой дистанции нам это зачтется.

— Так точно, Георгий Александрович, — уныло подтвердил конспектирующий приказы министр.

— Також обратитесь к Синоду — попробуем даровать народу матабеле истинную веру.

— Англичане будут очень возмущены, — без тени надежды в голосе попробовал он меня отговорить.

— Мы просто хотим немного разнообразить питание наших подданных, — пожал я плечами. — А обращать язычников в христианство любого толка исключительно богоугодно. И, как уже многократно проговаривалось, мы не можем запретить свободным людям путешествовать по миру и с оружием в руках защищать свои идеалы и угнетенные народы. Плантации, однако, следует попытаться согласовать — можно даже предложить Британской Южно-Африканской компании некоторую сумму за, скажем, тридцатилетнюю аренду. Пожалуй, это я возьму на себя — загляну в офис компании, когда буду в Лондоне.

— Ужасный цинизм, — крякнул министр и заметил. — Негры все равно проиграют.

— Неизбежно, — кивнул я. — Но нам-то что? У нас другие задачи. Военные обещали подобрать людей со смуглой кожей, чтобы не так выделялись. Плюс — ответственность мы поделим на двоих с Вилли, который с радостью согласится поучаствовать в этой милой авантюре. Максимум, что мы теряем — это имитацию плантаций, которые дешевые и неважные. «Терять» их нас попытаются заставить через суд, потому что легального повода так делать не будет. Да, прецедентное право вывернуть как им надо англичане смогут, но это ударит и по ним — незаконно отжимают собственность русского цесаревича, а значит отжать собственность людей попроще могут и подавно. Да, англичане легко обойдутся своими силами, вообще без инвестиций, но мы в любом случае в выигрыше.