Потому и должен государев человек мундир свой почитать, носить бережно, ушивать и наращивать по мере надобности да класть заплатки на протертые локти — мундир в тебе, уважаемый коллежский асессор, главная нынче ценность. Верно это и для меня с поправкой на атрибуты. Были Шапка Мономаха, Держава да Скипетр, а если оплошаю станут маузер, трубка и фуражка. Традиция — с ней не поспоришь, и монархия так или иначе возродится. Де-факто — по документам совсем не она. Потеряет свое сакральное значение и мундир — будут выдавать государевым людям фабрично изготовленные комплекты, и как он сидит всем станет все равно. Не «булкохруст» я, прекрасно вижу минусы нынешнего устройства общества, но вижу и огромный общественный запрос на толкового царя. Вижу запрос на сохранение чести и достоинства на всех уровнях. Нельзя государство ломать — от этого всем становится только хуже. Что я, без слома Традиции поликлиник, школ, квартир и ДК не настрою? «Царь-бомбу» мне ученые не сделают? Товарища Гагарина (я его обязательно найду!) в космос не запустим? Еще и качественнее получится — патриотизм в эти времена в головах ценнейших кадров страны крепко стоит, и часто выигрывает у личного благополучия: немало за время своего пребывания в этом мире слышал историй, как к какому-нибудь Кулибину на мягких лапах подкатывали зарубежные рекрутеры с солидными грантами и соцпакетом, но получили лишь твердый отказ. Мне таких деятелей специальные люди в отдельный списочек заносят — патриотизм должен работать в обе стороны: человек добросовестно служит Родине, а Родина ему за это выдает прямые и опосредованные плюшки.

Увы, не все так радужно, и в каждом обобщении есть прискорбная доля исключений — с одним из них этим погожим мартовским утром, под приглядом сидящих на крыше армейского склада ворон, мы с Военным министром и столкнулись.

— И как это понимать⁈ — взревел Петр Семенович Ванновский.

Вороны осуждающе каркнули — пришел тут, понимаешь, мешает тварям божьим весну встречать. Пришли мы сюда по делу — как я и обещал Александру, выдернул Петра Семеновича на внезапную проверку материальной части. Склад на окраинах Петербурга, считай перед носом, однако первый же попавшийся под руку сапог из ящика около входа с печальным треском порвался в моих руках, обнажив старую добрую бумажную подошву.

Каптенармус, Николай Оскарович Гартман, тощий и длинный русский немец в третьем поколении и пенсне, нашему визиту конечно же не обрадовался — если незваный гость хуже татарина, то внезапно нагрянувшее начальство хуже нашествия чумных крыс. Непосредственный начальник тоже есть — командир части, полковник Савельев, грузный сорокалетний мужик с бакенбардами и не до конца сгибающимся мизинцем левой руки — осколок турецкого снаряда неудачно (или удачно — жив и почти цел) поймал.